Страница 111 из 164
- У-у-у… Клавдия Сергеевна… Ц-ц-ц… — с улыбкой покачал он головой, глядя в глаза матери в зеркале, — Нечестная игра. Ох, и нечестная. Грубовато играете, красавица! Прямо вот – неспортивное поведение.
- Чего это… — она обиженно надула губки.
- Слушай! А хочешь, я тебе анекдот в тему расскажу? – развеселился парень.
- Неприличный наверняка, — не столько спросила, сколько «поставила диагноз» мать.
- Ну, решай сама. Так вот, слушай: ругаются мать с сыном, она ему претензии вываливает, он – ей. Чтобы оставить последнее слово за собой, мать, выходя из комнаты, говорит: «И вообще… Я твоих шлюх даже никогда не ругала!».
Женщина посидела секунду, пытаясь не рассмеяться, но потом все же фыркнула.
- Да уж… Жизненный анекдот, ничего не скажешь.
- Слушай другой: у парня день рождения, он позвал своих друзей и подруг. Пришли компанией гости, и сын, зайдя на кухню, говорит матери: «Мама! Среди девушек – моя подруга. Угадай – кто?». Мать хмыкнула: «А чего здесь гадать: вон та!». Сын удивлен: «А как ты узнала?». «А чего там узнавать? Она мне сразу не понравилась!».
Мать засмеялась:
- Всегда знала, что анекдоты точно передают жизнь!
- Ладно… Что мне тебе рассказывать и показывать? – вернулся к цели их занятия парень.
- Покажи, как ты мне волосы тогда укладывал, — попросила женщина, — в следующий раз попробую объяснить в салоне. Очень уж мне понравилось и подружкам моим тоже.
Прежде чем начать мастер-класс, Сергею пришлось немного подготовиться: поставить еще одно зеркало из тех, что побольше, позади матери, чтобы было видно, как он ведет укладку.
- Здесь все вроде и просто, и в то же время – сложно. Вот смотри, я выравниваю все пряди… Потом начинаю сзади и снизу… Локон за локоном… Закрепляю все их на затылке – снизу. И потом – повыше. Видишь, в чем сложность? Их нужно уложить также ровно и закрепить…
Сергей старался делать все не спеша, тщательно, показывая и рассказывая.
- Они ложатся друг на друга, верхние закрывают нижние…
Женщина покрутила головой:
- Действительно: вроде все просто, но и как-то сложно… А сегодня у тебя получилось даже аккуратнее.
Парень хмыкнул:
- А представь – если бы я делал такую прическу по пять раз на дню? Да я бы так руку набил, что не глядя бы это делал.
- Ладно, — кивнула мать, — давай перейдем к макияжу.
- Здесь тоже ничего сложного, просто нужна внимательность и некоторая доля здравого смысла. А еще – чувство меры. Не нужно накладывать тонну штукатурки, этим красоты не добавишь…
Сергей, а сейчас, в большей мере, именно Плехов, рассказывал некие прописные истины зрелой женщине.
«Однако, эти прописные истины – они таковыми стали там, в будущем, с массой глянцевых журналов, с кучей видеоуроков, где визажисты-профессионалы рассказывают и показывают секреты своего мастерства. Да и то – далеко не все женщины всё это освоили. И встречается куча дамочек, которые либо размалеваны, как папуасы из племени «мумбо-юмбо», либо просто с неудачно подобранным макияжем!».
- У тебя очень красивое лицо: правильный овал, четкий подбородок, тонкий, красивый нос, интересный разрез глаз… Губы полные, но и очерчены идеально. Брови… Красивые брови. Погоди, где здесь у тебя пинцет? Ага… Вот эти несколько волосинок нужно убрать, они немного выбиваются… Вот, так будет лучше. И не вздумай делать ту глупость, которую совершают сейчас многие женщины – ни в коем случае не выщипывай их в нитку. Вообще, не понимаю этого – сначала выщиплют, а потом рисуют их карандашами и тушью. Зачем? Что это за дурь?
Серега рассказывал все это женщине, объяснял и даже не обращал внимания, как она внимательно и в то же время удивленно выслушивает его.
- Немного припудриваем щеки – чуть-чуть, только чтобы изобразить небольшую тень: получится, как будто щечки чуть впалые. Ты запомнила, что для тебя нет синих и зеленых теней? Вот. Только теплые, естественные тона. Может быть, на тон темнее или светлее естественного цвета кожи. Но – не более того! А вообще… Вообще, нужно просто выделить время… В выходной день, к примеру. И попробовать, не торопясь и не отвлекаясь, разные варианты макияжа. Попробовать, внимательно посмотреть, что получилось. Смыть все к черту и пробовать заново. Так, за пять-шесть раз ты поймешь сама – что тебе лучше подходит.
Женщина вроде бы успокоилась и даже выглядела расслабленной. А Серега все курлыкал, как журавль, или мурлыкал, как кот. Так мурлыкал, что сам себя чуть не усыпил. Потому и не заметил, как тронула легкая улыбка уста женщины, чуть прищурились глазки.
- Сереж… — совсем негромко, чтобы заранее не вызвать тревоги.
- М-м-м? – парень сейчас разглядывал веки женщины, пытаясь подобрать более подходящие тени для них.
- Сережка… Признайся… С Верой у тебя… Было?
Бам-с! Как пыльным мешком из-за угла. Сергей опешил:
- Эта… Ты чего, мам?
- Нет, ну, признайся же – ведь было, да?
Он замотал головой:
- Нет. Не было ничего!
- Сереж… Ну как же не было? Как не было-то? Ведь и помада на рубахе – ее, и духами ее она вся пропахла. Я же не дура… Ну, так как – было? – женщина даже подалась вперед, как кошка, которая выцеливает воробья: топ-топ-топ – беззвучно, и замерла… дождалась, когда птичка снова расслабится, и снова – топ-топ-топ… и уже ближе.
Сергей почесал бровь, хмыкнул:
- Мам… Ты сейчас меня пугаешь. Это что за зацикленность: спал я с женщиной или не спал. Не спал. Но… Боюсь я за Веру, с таким настроем дело ведь и до пыток дойдет – в жутких подземельях. Есть у вас в управлении подземелья? Чтобы глубокие, темные и сырые. И там – цепи по стенам, факела коптящие, палачи в кожаных фартуках… И стоны мучеников и скрежет зубовный.
Посмотрел на мать в зеркало и вздрогнул: очень уж она сейчас напомнила Монику Беллуччи то ли в «Братьях Гримм», то ли – в «Братстве волка». Красавица, без сомнения, но и жутковатая — до оторопи и мурашек по спине. А женщина, как специально подыграв, улыбнулась эдак – коварно и как будто пропела:
- Есть подземелья, есть, как же без них? Пусть и не сильно глубокие, и не сырые вовсе. Мы там бухгалтеров-прохиндеев на путь истинный выводим.
А потом расхохоталась:
- Ты чего, Сережка? Испугался, да? А вот то-то же! Будешь знать, как мать обманывать. А то – не спал, не спал… Я же уже знаю – спал, у тебя же все на морде написано. Но вот то, что ты за женщину беспокоясь, все отрицаешь… Это ты молодец. Да успокойся ты, ничего твоей подружке не будет. Так только… Потреплю ее маленько, чтобы знала…