Страница 52 из 68
«Дурные вести, парень, — глухо отозвался старец, и в мыслях Мина возник образ туго натянутого шнура. — Это родовая упряжь загонщиков Цюй. Самая мерзкая разновидность следящих печатей. Она свита не из стихийной ци, а из ошметков звериных жил, скрепленных каплей хозяйской крови. Снаружи, в открытых пустошах, загонщик чувствует эту метку так же ясно, как если бы видел тебя перед собой. Каждый твой вздох отзывается в его висках».
Мин опустил глаза на плечо. Серое клеймо, круг с тремя косыми насечками, тускло мерцало под кожей, распространяя вокруг себя неприятный зуд. Юноша сделал шаг назад, переступая высокий порог входа в Архив Тан.
Едва подошва коснулась древнего белого камня, свет клейма дрогнул. Знак побледнел, холодная искра под ключицей замерла, словно заснула, а назойливое покалывание в мышцах полностью угасло.
Мин шагнул обратно наружу, на каменную площадку перед лестницей.
Клеймо отозвалось тотчас. Под кожей вспыхнуло тепло, серый круг налился цветом, а натянутая в пустоту духовная нить вновь запульсировала в сторону пепельных барханов.
— Защита башни глушит чужой поводок, — констатировал юноша, возвращаясь под своды ротонды. Клеймо снова погрузилось в спячку. — Стоит выйти за порог — и колокольчик на шее звенит на всю округу.
«Вот именно! — вскинулся Гу Лань. — Эта дрянь пустила отростки прямо к твоему духовному центру! Ее нужно сдирать сию же секунду! Выжигай ее без остатка!»
— И каким же способом прикажешь сдирать то, что вплелось в главные меридианы? — Мин подошел к каменному постаменту и положил «Драконий Хребет» на выступ.
«Способ один, — старик помрачнел, и тон его стал похож на похоронный набат. — Провести Единую Черту прямо по собственной грудине. Черта сотрет метку вместе с законом, на котором та держится».
— А заодно сотрет мне ребра, легкое и половину сердца, — усмехнулся Мин, трогая пальцем край затянувшейся раны. — До Истинного Ядра полоснуть себя Чертой — самое короткое путешествие к перерождению. Даже если рука не дрогнет, тело лопнет от отдачи. Нет, дед. Пусть пока сидит.
«Ты с ума сошел⁈ — загремел дух в артефакте. — Оставить в собственном теле чужой крюк⁈»
— Я видел, как устроена эта дрянь, — Мин оперся бедром о пьедестал, разглядывая трофейный костяной шип на ладони. — В лагере Второго Маяка я разбирал долговую печать Гэ Мо. У клейма Цюй половина грамматики взята из тех же источников: круг держит добычу, три черты несут волю, а центр принимает приказ. Двусторонняя связь. Он считает, что держит меня на веревке. Мне же любопытно узнать, что случится со смотрителем, если в нужный час за эту веревку дерну я сам.
Гу Лань заскрежетал призрачными зубами:
«Безумец. Носишь в груди чужое лезвие и радуешься, что тебе оставили красивую рукоять! Когда-нибудь твоя самоуверенность выставит такой счет, за который придется платить костями!»
— Не придется, — отрезал юноша и убрал шип в кольцо.
На следующий день Цюй Тао пригнал к белой башне два десятка взрослых Лепней. Твари с бурыми наростами на панцирях ползали вокруг древнего камня, держась за чертой, до которой доставала защита. Далеко отойти им мешали клейма Трех Бичей: стоило одному Лепню свернуть к барханам, как серый круг на его боку вспыхивал и гнал его обратно к стаду.
Мин поднялся на второй ярус и выглянул в стрельчатое окно. Лепни утоптали землю у башни, смешав пепел со слизью. Пасти клацали почти без передышки. К лестнице загонщик их пока не подпускал. После двух потерянных сборщиков ему хватило ума поберечь остальных тварей.
Зато выходы из ущелий теперь сторожили костяные сборщики. Мин разглядел одного у тропы, по которой ходил за ядрами личинок для земляной туши. По обе стороны от него, в узких проходах между скалами, тоже светились головные чаши. Твари опирались на четыре лапы и держали пики поперек проходов. Цюй Тао обложил все знакомые Мину пути. Осада затянулась на неделю.
Ши Эр происходящее искренне радовало. Девочка часами сидела на широком подоконнике второго яруса, свесив босые ноги наружу, и с упоением швыряла в ползающих внизу тварей мелкие камешки. Если камень попадал твари по загривку, Ши Эр заливалась звонким, счастливым смехом, хлопая в ладоши. Чудовища в ответ лишь испуганно вжимали головы под панцири, чуя первобытную волю девочки, но уйти из круга не смели, приказ загонщика держал их крепче цепей.
Для Мина же эта осада означала тупик.
Земляная тушь, вываренная из первой поверженной Матки, закончилась до последней капли. Под обвалом у второй Матки лопнул желудочный мешок. Кислота испортила оболочку, и брать с нее уже было нечего.
Мин достал из кармана Жемчужину мертвого света. Белый шар приятно грел ладонь, внутри него все так же медленно вращались ослепительные вихри. Силы в этом сгустке дремало с избытком, ее с лихвой хватило бы проломить затворы оставшихся четырех каналов и полностью замкнуть Средний Небесный Круг на семидесяти двух руслах.
Но пропускать сырую силу мертвого света сквозь неподготовленные сосуды было самоубийством.
Ледяная энергия жемчужины ломала затворы, но одновременно с этим истончала стенки каналов до прозрачности паутины. Чтобы выдержать этот напор, каждый открываемый меридиан требовалось предварительно укрепить вязкой, податливой земляной тушью. А для новой порции туши нужна была живая подпанцирная оболочка взрослой Матки.
Все Матки в округе носили клеймо Цюй Тао и паслись исключительно внутри Загона, глубокой долины к западу от башни, которую загонщик превратил в свое родовое пастбище.
Оставаться в башне значило остановить культивацию на пороге решающего прорыва. Добыть оболочку можно было только в одном месте: в самом сердце владений смотрителя.
— Клякса, сюда, — позвал юноша, опускаясь на колено посреди ротонды.
Чернильный лис мгновенно вынырнул из тени постамента. Зверек за прошедшие дни отъелся на духовных обрезках пергамента, его шерсть лоснилась густым смоляным блеском, а с кончика хвоста непрерывно срывались мелкие черные искры. Лис ткнулся мордочкой в ладонь начертателя и тихо заурчал, пуская по пальцам приятный холодок.
— Твоя очередь идти в разведку, — Мин раскрыл ладонь перед лисом. — Проберись в Загон. Найди, где пасутся самки, и покажи мне логово старика. Ни к чему не прикасайся, просто смотри.