Страница 51 из 68
Цюй Тао сделал шаг ближе к порогу, не сводя глаз с ребенка:
— Пятьдесят лет… Я обыскал каждый провал. Перерыл все завалы перевернутой башни, нашел ее пустой и решил, что древняя клетка сгинула в пустоте! А узница гуляет на свободе и называет бродягу отцом…
Загонщик заговорил по-другому. Теперь его голос дрожал от жадности:
— Забудь про тушь, Лу Мин. Забудь про шип и стадо. Отдай мне девчонку. Я надену на нее ошейник, как делали мои предки. Взамен… я выведу тебя наверх. Я прожил здесь полвека и знаю тропу, по которой уходят со Дна.
Мин встретил его взгляд и усмехнулся одними уголками губ:
— Если ты знаешь дорогу наверх, смотритель Цюй… почему сам пятьдесят лет сидишь в этой яме среди червей?
Улыбка на лице старика застыла. Шрам на щеке дернулся, налившись темной кровью. Удар пришелся точно в цель.
— Упрямый щенок, — процедил Цюй Тао.
Он шевельнул двумя пальцами правой руки.
Стоявший позади сборщик тут же подчинился. Костяная чаша твари дернулась, и из узкой щели на груди со свистом вылетел трехгранный шип, метя в лоб выглядывающей Ши Эр. Защита башни отсекала живых тварей, но выпущенную мертвую кость пропустила без сопротивления.
Мин шагнул вперед, закрывая девочку плечом.
Костяной наконечник пробил ткань халата и с хрустом вонзился в левое плечо Мина на два пальца вглубь. Вспыхнул серый свет, и вокруг раны проступил знак: круг с тремя косыми насечками. Метка впилась в меридианы, пытаясь подчинить себе течение ци.
Ши Эр испуганно пискнула и вцепилась в его ногу. Мин стиснул челюсти, ухватил торчащий шип пальцами и выдернул его из раны, отбросив на ступени.
— Взять их! — рявкнул Цюй Тао.
Помеченная Матка взревела и бросилась вверх по лестнице, ломая ступени десятком тяжелых лап.
Мин сложил пальцы левой руки в печать и послал ци в оставленный на карнизе «Знак Якоря».
Раздался хлопок, и Мин исчез с порога вместе с девочкой, возникнув высоко над входом. Он тут же направил духовную нить вниз и пробудил приклеенный к опоре арки талисман Давления.
БУ-У-УМ!
Верхний пролет лестницы с треском провалился под наступающей Маткой. Огромная туша вместе с обломками камня рухнула к подножию башни. Чудовище попыталось перевернуться, заскребло лапами, но следом обрушилась опора лестницы и придавила его к земле.
Мин усадил Ши Эр у стены и спрыгнул к входу. Приземлившись за защитной чертой, он сбил замок «Драконьего Хребта».
Белые звенья посоха со свистом вытянулись на духовных нитях. Первое раздробило две суставчатые ноги ближайшего сборщика. Тварь завалилась вперед, и тяжелое навершие разбило светящуюся чашу. По ступеням покатились осколки.
Второй сборщик перемахнул через провал и протянул клешни к начертателю. Мин отступил в проем. Костяная лапа пересекла защитную черту, и древний массив Тан полыхнул белым огнем. Чаша вспыхнула и осыпалась серой золой еще до того, как тварь коснулась пола.
Из-за падающего тела вылетел бич.
Мин успел заметить, как костяной конец загнулся крюком, целясь ему под мышку. Загонщик хотел выдернуть его наружу! Юноша бросился за каменную опору у входа. Бич хлестнул следом и выбил из нее кусок величиной с голову. Острый обломок рассек рукав, по щеке ударила каменная крошка.
Мин прижался спиной к уцелевшей части опоры. Снаружи Цюй Тао перехватил оружие и шагнул в сторону, пытаясь достать его сбоку. Юноша сместился вслед за ним, удерживая камень между собой и загонщиком. Теперь и оставшийся сборщик мог попасть в него только сквозь опору.
Мин собрал посох. Раненое плечо дергало, по руке стекала кровь. Он покосился на выбоину возле своего лица и усмехнулся:
— Пришел за одной коровой, смотритель… а уходишь без двух.
Цюй Тао оскалился. Бич снова поднялся над разбитой лестницей, но загонщик задержал руку. Серое клеймо на плече мальчишки он успел разглядеть. Метка прижилась, и теперь добыча носила ее в собственном теле.
Старик медленно опустил оружие. Ярость на его лице угасла, уступив довольной усмешке.
— Думаешь, победил, щенок? — тихо проскрипел Цюй Тао. — Ты принял мой шип. Метка уже внутри. Она прорастет в твои меридианы глубже любых корней. Куда бы ты ни пошел, я найду тебя по ее зову.
Мин поднял со ступени окровавленный шип и сосредоточился на ране. Глубоко под ключицей пульсировала холодная серая искра. От нее к загонщику тянулась едва заметная духовная нить. Вот, значит, как работала метка. Эта связь удивительно напоминала долговую печать Гэ Мо, которую Мин когда-то вывернул наизнанку у Второго Маяка.
«У любого поводка всегда два конца, старик, — усмехнулся про себя Мин. — Посмотрим, кто кого по нему притянет, когда придет время».
Цюй Тао уже повернулся к спуску, когда заметил на поясе юноши Древнюю Чернильницу. Темное стекло выглядывало из складок разорванного халата. Загонщик остановился и уставился на флакон. От потрясения у него вытянулось лицо и широко раскрылся единственный глаз. Продолжая смотреть на Чернильницу, он невольно провел сухой ладонью по щеке, где охотничий нож оставил глубокий косой шрам.
— Эта банка… — прошептал он, и голос его сорвался на сип. — Я знаю эту вещь. Двадцать лет назад… она висела на поясе у охотника, который распорол мне морду на этом самом уступе. Он зашел в эту башню… и больше я его не видел.
Цюй Тао отступил на шаг в темноту, не сводя глаз с флакона:
— Не знаю, кто ты такой, мальчишка, но сама судьба привела тебя ко мне, и ты не сбежишь!
Мин смотрел вслед загонщику, сжимая в здоровой руке окровавленный шип. Двадцать лет назад отец вошел в эту башню с Чернильницей. А потом жил с ними в Долине, возвращался с охоты, учил его держать нож. Перед уходом оставил флакон матери.
Значит, Цюй Тао все-таки упустил его.
Мин обернулся к проходу, который вел в глубину башни. Отец сумел выбраться отсюда и унести Чернильницу. Теперь его сын стоял у того же порога.
Каким же путем ты ушел, отец?
Глава 18
Чужое стадо
Окровавленный трехгранный шип лежал на ладони Лу Мина, пачкая пальцы, а из раны под левой ключицей еще сочилась кровь. Юноша стоял на верхних ступенях башни, глядя в темноту, куда только что спустился Цюй Тао.
За пазухой тяжело шевельнулась Чернильница. Гу Лань выпустил тончайшую нить восприятия сквозь стекло флакона, обвивая плечо ученика холодным жгутом.