Тайны руин

Оттолкнув мужчину в сторону, я нанёс короткий удар в челюсть, на всякий случай, вдруг он прикидывается. Мужик упал рядом с ящиками и больше не поднялся.

Торговец с арбалетом застыл, и на его лице впервые появился настоящий страх. Я проследил за его взглядом: Барсик как раз закончил с очередным противником и медленно повернул голову в сторону купцов.

Оба торговца начали пятиться, Барсик неспешно направился в их сторону. Мужчины отступили ещё дальше, стрелявший продолжал держать арбалет, но заряжать его повторно явно не собирался. Второй судорожно оглядывался, пытаясь найти путь к отступлению, но позади них находился край причала, однако, похоже, что они этого не замечали.

Барсик резко прыгнул, заставив контрабандистов ускориться, а через мгновение они одновременно исчезли за краем причала. Два громких всплеска почти слились в один, и несколько секунд из воды доносились только ругань и испуганные крики. Барсик подошёл к краю причала и посмотрел вниз. Один из торговцев сразу перестал ругаться.

— Не надо нас убивать! — крикнул второй. — Мы сдаёмся!

Пума сразу потеряла к ним интерес, а я остался стоять возле ящиков, пытаясь восстановить дыхание. Последствия боя ещё отзывались болью, однако бой, кажется, закончился.

На пристани воцарилась странная тишина. Большинство контрабандистов лежали на земле, несколько человек стонали в воде, держась за край причала и боясь выбраться на сушу. Оставшиеся просто сидели, не рискуя делать резких движений.

Со стороны города неожиданно донёсся топот, и через несколько секунд на улицу возле порта выбежал большой отряд стражников. Впереди всех двигался Артём, он ворвался на пристань, резко остановился и несколько секунд молча смотрел на происходящее, пока не нашёл меня взглядом. По его лицу сразу стало видно, насколько сильно он выдохнул с облегчением.

Следом остановились стражники. Один из них медленно обвёл взглядом последствия драки.

— Кто устроил это побоище?

Я посмотрел на Барсика. Пума спокойно отошла немного в сторону, села возле целого ящика и принялась тщательно вылизывать переднюю лапу, словно за последние несколько минут не произошло вообще ничего особенного. Я невольно усмехнулся.

— Боюсь, виновник происшествия не желает известности.

— Взять их, — сухо скомандовал начальник стражи, оглядывая место побоища. — Связать каждого, кто ещё дышит.

Работали стражники быстро и сноровисто. Один за другим бандитов вытаскивали из воды, скручивали и укладывали на причале. Начальник стражи ходил вдоль живого ряда пленников, хмурясь при осмотре. К моему удивлению, даже тот «счастливчик», что случайно поймал арбалетный болт собственного подельника, оказался жив — просто притих и теперь безмолвно взирал на небо, боясь даже пошевелиться.

Артём тем временем подошёл к самому крупному ящику, всё ещё лежавшему на причале. Один сильный удар монтировкой — и крышка подалась. Внутри, в аккуратно выстланном соломой пространстве, стояли ряды стеклянных бутылочек. Артём осторожно вытянул одну, присмотрелся к голубоватой жидкости и с каким-то облегчением выдохнул, выпрямившись. Он повернулся к подошедшему начальнику стражи, который тут же поспешил заявить:

— На этот раз всё верно. Больше у меня к ним претензий нет.

Стражники оставались на пристани почти до рассвета. Порт постепенно заполнялся людьми, начавшими смену, и к моменту, когда последние телеги с задержанными укатили прочь, пристань выглядела почти как обычно. Ночная резня будто стёрлась из реальности, оставив лишь пустые ящики да пару пятен на досках, которые уже пытались отмыть.

— И что это было? — поинтересовался я, когда суета стихла и Артём наконец выпрямил спину.

Он передал мне небольшую флягу и пояснил, не сводя глаз с содержимого бутылок:

— Зелья с концентрированным эфиром. Очень редкая вещь. Маги буквально готовы удавиться за подобное, это помогает им стать сильнее. Стоит такое целое состояние.

Я посмотрел на бутылочки.

— Раз вещь настолько полезная, почему ею нельзя просто торговать? В чём сложность?

Артём горько усмехнулся:

— Думаешь, дело в безопасности? Вздор. Изготовление и сбыт эфира — монополия церкви и баронов. У них всё под строгим учётом. Чужаки не имеют права даже подходить к этой «кухне».

Суть происходящего стала кристально ясной. Я мысленно усмехнулся. Политика, бизнес, контроль над ресурсами — в каком бы мире ты ни оказался, правила игры не менялись столетиями.

Солнце уверенно карабкалось над горизонтом, когда я спохватился: сегодня же начинается обучение у Марка. От этих церковных делишек, интриг и эфирных махинаций пора было двигаться дальше, к знаниям. Я распрощался с Артёмом, пожелал ему удачи с заполнением кучи отчётов и отправился через город.

Улицы уже ожили, но на нас с Барсиком до сих пор не обращали внимания. Быть может, они тоже считают мелкого декоративным питомцем?

Когда я добрался до знакомой калитки, Марк уже был там. Он явно поджидал меня и, судя по сжатым губам, находился не в самом лучшем расположении духа.

— Ты где шляешься⁈ — выпалил инженер, стоило мне показаться на улице.

Я лишь пожал плечами, не вступая в полемику. Какой смысл? Нам ещё долго «вариться» в одной лодке, а у инженера характер явно не располагал к светским беседам. Марк жестом пригласил меня пройти во двор и, не теряя времени, перешёл к делу:

— Сходил я к церковникам. Короче так: платить за твою учёбу никто не станет. Обучаться за счёт баронства ты не будешь, так что станешь обычным помощником инженера.

Он сухо перечислил условия: никакой халявы, питание и быт — сугубо мои проблемы, жизнь скромная. Нормальные деньги пойдут только тогда, когда и если я дотяну до уровня полноценного инженера.

Я слушал его внимательно, отмечая каждую деталь, и внутри меня снова потянуло к привычному саркастичному покою. Деньги ушли, свободное время растворилось, работа предстояла собачья, а будущее затянуто туманом, как река перед рассветом.

Я посмотрел на Марка, который ворчал что-то про лентяев, и ощутил странную лёгкость. Да, всё против меня и шансов мало, но, чёрт возьми, это был мой собственный путь.

«Жизнь — дерьмо, — пронеслось в мыслях. — Но перспективы… очень хороши».