Страница 97 из 120
Весь путь до кухонного отсека занял минут двадцать. Двадцать минут оглушительной тишины. Он продолжал крепко держать меня за руку, и пока из его ран безостановочно сочилась кровь, из моих глаз так же безостановочно катились слёзы. Я не понимала, почему плачу. Наверное, это была неизбежная плата за вернувшуюся силу.
Когда мы вошли в зал, разговоры парней оборвались на полуслове. Ребята застыли, мягко говоря, в шоке. Увидев нас, перепачканных кровью и сцепивших руки, они просто онемели.
— Лисса, у тебя всё в порядке? — первым пришёл в себя Алек, подавшись вперёд.
«Непорядок», — наверняка подумал он. Кто посмел так загонять меня вместо него? Ведь такими изнурительными тренировками занимается только он. Правда, сейчас я понимаю, что с Алеком у меня были просто уроки, а не русская рулетка. Пусть они и походили на харакири, но всё-таки по сравнению с Каслом это были лишь детские игры. То, что устроил мой ненаглядный, было сплошным Mortal Kombat.
Это было странно и почти сюрреалистично. Касл изрезан, его плечо превратилось в месиво, а лицо отмечено вечным шрамом, но спрашивали они меня. Словно они знали, что в этой дуэли пострадало не только его тело, но и моя душа.
— В полном, — ответила я.
Голос прозвучал фальшиво и глухо, но никто не посмел возразить. Только Кайрон отреагировал мгновенно. Он всегда распознавал фальшь в моём голосе, словно читал её между строк.
— Касл! — его окрик прозвучал как выстрел в тишине зала.
— Помню, помню, — пробормотал Касл, не оборачиваясь. — Ты Наставник, и я не имею права её трогать без твоего разрешения.
— Тогда какого чёрта ты творишь⁈
Кайрон сверлил друга взглядом, полным осуждения, но Касл, как ни в чём не бывало, подошёл к столу. Совершенно игнорируя кровь, капающую на пол, он уселся напротив Атрекса, спокойно взял панкейк с его тарелки и принялся за еду.
— Я его порезала, — подала я голос, пытаясь внести ясность. — И чуть не убила. Но вовремя остановилась.
— Не надо было. В следующий раз не сдерживайся, — бросил Атрекс, даже не взглянув на раны Касла, и буднично потянул ближе к себе тарелку.
Кайрон не слушал. Его лицо окаменело.
— Лисса! В медитационную. Живо!
— Она устала, Кай. Оставь на завтра, — подал голос Касл.
О-о-о. Это что сейчас было? Меня только что пожалели? Неужели совесть наконец начала давить ему на плечи?
Касл спокойно подносит к губам кусок панкейка.
— Она бы не устала так, если бы ты не издевался над ней в зале, — отчеканил Сенсей.
— Я не издевался. Просто у нас, — Касл сделал многозначительную паузу, переводя взгляд с меня на Кайрона, — в отличие от вас, была по-настоящему
эффективная
тренировка.
Кайрон подошёл вплотную и навис над столом, буквально вдавливая Касла своим присутствием в стул. Ему явно хотелось скандала. И я его понимала. Ведь ничего не бесит сильнее, чем когда ты на взводе, а собеседник отвечает тебе с ледяным спокойствием, которое так и транслировало: «Успокойся, ты не в себе, и мы тебя вылечим».
— То есть мои методы неэффективны? — вкрадчиво уточнил Кайрон.
Мне не показалось? В голосе Кайрона прорезались нотки, подозрительно похожие на истерику. Видеть своего всегда сдержанного Сенсея в таком состоянии было странно.
— Твои слишком нежные.
— А какими они должны быть, Касл? Такими, чтобы во время спарринга кто-то умирал? — Кайрон уже не сдерживался, его голос сорвался на крик.
— Такими, чтобы человек раскрыл
все
свои возможности, — Касл выделил последнее слово, и в его глазах снова блеснул тот хищный огонёк.
— Для этого нужно время, — упрекнул его Кайрон.
— У нас нет этого времени! — взревел Касл и ударил ладонью по столешнице, так что посуда подпрыгнула.
Атрекс подскочил раньше, чем пролитый кофе успел коснуться его одежды.
Все замолчали. Воздух в отсеке словно выкачали насосом. Крик не был свойственен Каслу. Это выходило за рамки его привычного образа и шло вразрез с его ледяным самообладанием.
Он замер, глядя на свою руку, словно не веря, что только что барабанил по столу, как пьяный мужик, вернувшийся домой с намерением устроить дебош.
Касл ещё несколько мгновений затравленно смотрел по сторонам, ловя на себе потрясённые взгляды команды. Когда Сарп сделал попытку подойти, он останавил его одним резким жестом.
— Не надо меня успокаивать, Сарп. Я в порядке, — бросил он уже спокойно, хотя рука на столе всё ещё мелко подрагивала.
Он отошёл от стола, сделал пару тяжёлых шагов к выходу, но замер. Не оборачиваясь, бросил через плечо Кайрону:
— Она снова активировала телекинез. И в этот раз ей удалось стабилизировать его на собственном контуре. Поработайте дальше завтра с этим.
— Касл… — я сделала шаг за ним, порываясь остановить.
Внутри всё кричало о неправильности происходящего. Его открытые раны, этот внезапный срыв и звенящая пустота между нами казались предвестниками катастрофы.
Он вдруг остановился и повернулся ко мне. Весь его гнев испарился, оставив лишь безграничную усталость. Касл подошёл вплотную и осторожным движением заправил выбившийся локон мне за ухо. Его пальцы, всё ещё испачканные в крови, оставили едва заметный след на моей коже.
— Спасибо за панкейки, мелкая, — тихо сказал он, и в его глазах на мгновение мелькнул прежний Касл. — Очень вкусные. Но ты забыла стабилизировать вкус.
Он подмигнул мне, и этот жест казался совсем неуместным после всего, что произошло в зале. А в следующую секунду он исчез, уходя так же быстро и неотвратимо, как чёрный смерч, оставляя после себя лишь запах крови.
Я коснулась пальцами скулы, где застыл кровавый след от локона, который он заправил мне за ухо.
Иногда я его сильно боюсь. Иногда я думаю, что мы все лишь функции в его большой и холодной игре.
* * *
Кайрон последовал рекомендации моего мужа и не стал настаивать на занятиях. Он милосердно отпустил меня в каюту привести себя в порядок.
Вода смывала с кожи не только пот и кровь Касла, но и ту лихорадочную дрожь, что колотила меня после боя. Став снова чистой и наконец почувствовав аромат мыла вместо запаха железа, я пошла в отсек к Тире.
Там царил мир, который казался мне сейчас чем-то инопланетным, хотя он таким и являлся. Я замерла в дверях, наблюдая, как Тира и Скотт воркуют над моей малышкой. Из них получатся прекрасные родители. Прекрасные родители в невероятно сложные времена.