Страница 80 из 120
Испуг на моём лице и она начинает улыбаться. Её губы медленно растягиваются в опасный и истинно хищный оскал.
Господи.
Она видит нас?
Я никогда прежде не видела столь угрожающей и зловещей улыбки. Мне отчаянно хотелось кричать, драться и сделать хоть что-нибудь, лишь бы она перестала улыбаться. Стереть с её завораживающего лица эту жестокую ухмылку. Это даже не улыбка, а презрительная гримаса. Превосходство, доминирование, ловушка? Что именно она стремится донести до меня этим жестом? А может быть, всё это одновременно?
Эта женщина улыбалась мне и что-то мне обещала. А я, чёрт возьми, знала, что она обязательно это исполнит.
Мы продолжаем смотреть друг на друга, ни она, ни я не прерываем этого продолжительного зрительного контакта.
И вдруг всё оборвалось. Передо мной уже не зияющий иллюминатор, а привычные панели и экраны.
Рядом со мной сидела Тира, вся красная от ярости и напряжения.
После долгой тишины, она тяжело выдыхает, упирается сжатыми кулаками в приборные панели и задаёт вопрос:
— Ты знаешь, почему мы называем их каннибалами?
«Почему каннибалы?»
— Наверное, потому что они вас едят? — странный вопрос.
Снова тяжёлое молчание.
— Всё верно. Едят…
Пауза.
— Едят. Но не нас. А наш энергетический Поток. И после завершения их трапезы от тела остаётся лишь опустошённая оболочка, которую они занимают.
Она мрачно усмехается и продолжает:
— Ничего личного. Всего лишь способ размножения. У них нет физического контакта, а только полная энергетическая замена. Их немного, потому что немногие решаются летать сюда. А ещё меньше, слава Теокрий, попадаются в их капкан.
— О Боже, — меня пробивает дрожь.
Здесь даже каннибалы — ненормальные каннибалы.
— Находилась бы ты снаружи, и тебя не стало бы через пять минут. Осталось бы только твоё тело с паразитарным серебристым листом на лице.
Наступает молчание. Я безмолвствую, поглощённая ужасом, а Тира напряжённо размышляет.
— Они чрезвычайно опасные и коварные паразиты, малышка. Даже мы их побаиваемся, — продолжает она. — Между прочим, ошибочно считать, что они низкоразвиты. Они весьма и весьма разумны. Согласно последним исследованиям, выяснилось, что они неразрывно связаны с планетой и просто не способны её покинуть. Даже не представляю, что произошло бы, если бы они сумели прорваться в космос. К ним нельзя приближаться без энергетического щита. Когда я выбирала координаты Аргентуса, я сделала это намеренно — литубы здесь почти не появляются. Они не в состоянии долго поддерживать свой электронный щит, и на этой планете это почти фатально. Опасно, да. Но вероятность выжить здесь всё-таки была выше, чем на любой другой планете.
Я уже сбилась со счёта, сколько раз упомянула нашего Бога. Да что там упомянула, я даже вспомнила «Отче наш». Какая же великолепная у меня планета. Да, она самая лучшая во всём универсуме. Теперь я могу заявить это с полной уверенностью. Да я драться готова за такое заявление.
Аргентус. Вот такая вот планетка, да? Красивая, но подленькая такая.
Эта женщина, которая на меня посмотрела, была когда-то нормальной, весёлой, живой, без паразита внутри. А теперь?
— Эта женщина снаружи, она…
— Она моя сестра, — резко обрывает меня Тира.
И меня словно шарахает. Боже, как же шарахает.
Сестра?
Я почувствовала, как внутри всё похолодело, а мир на мгновение потерял устойчивость. В голове вихрем пронеслись вопросы. Что сейчас чувствует Тира? Как она вообще справляется с мыслью о том, что тело её сестры теперь оккупировано этим… серебряным листом с хвостом?
Мои пальцы невольно сжались в кулак, скрывая лёгкую дрожь. Эта девушка с улицы больше не была просто каннибалом. Теперь она стала искажённой версией жизни после смерти.
Ад. Он может быть разным. И иметь много сценариев.
Тира всё рассказывает и рассказывает, и не может остановиться. Рыдает и говорит. Говорит и рыдает. Я ясно представляю себе её историю. А ведь все эти новые, дорого им обошедшиеся сведения, — только благодаря её сестре.
Карра. Её зовут Карра. Звали.
Она была руководителем исследовательской экспедиции на Аргентусе. Их цель — собрать различные пробы, анализы и прочие данные, которые могли бы в будущем помочь в изучении и «понимании» этой планеты. Все образцы, ранее взятые их предшественниками, при выходе из атмосферы Аргентуса теряли свои свойства и превращались в объекты с нулевым энергополем. Что-то было не так с этой планетой, и руководство решило отправить туда экспедицию, которая смогла бы провести опыты на месте.
И они все попались. Все пятеро. Их окружили, и они не смогли ничего противопоставить такому количеству каннибалов. Они успели лишь за несколько минут до гибели передать данные на один из кораблей космического флота Омеги.
Яркая и немного безбашенная девочка Карра. Младше Тиры, она до сих пор остаётся героем их нации. Эти данные засекречены, и до сих пор считаются преимуществом Омеги.
— Карра, Батар, Самис, Ким и Радол. Все они погибли. Все они превратились в жалкие оболочки, а теперь вот такие хищники-паразиты, как моя сестра, — печально заканчивает свой рассказ она.
— Тира, я…
А на самом деле я не знаю, что сказать.
Что вообще можно говорить в таких случаях?
«Мне жаль?» «Потерпи, всё пройдёт?» «Жизнь продолжается?»
Всё это — не поможет. На себе проверяла. Не помогает.
— А ведь каждый член семьи чувствует, когда кто-то умирает, — тихо продолжает она. — Я была недалёко. На орбите. И… я почувствовала каждое мгновение.
Она падает на колени, и из неё вырывается душераздирающий крик о боли и отчаяния. О помощи.
Тира, моя «солнечная» Тира, которая всегда казалась мне воплощением жизни, сейчас распадается на атомы прямо у меня на руках. Я думала, что её предел боли — это неудачный роман и пустяковая обида на Скотта. Как же я ошибалась. Как же поверхностно я судила о глубине её шрамов.
Её крик был не из горла, он из самой преисподней её души.
— Прости. Прости. Прости…
Эти слова бьют очень сильно по мне. В них столько вины, что хватило бы на несколько жизней. Она качается, будто пытается убаюкать свою внутреннюю мёртвую девочку, и я опускаюсь рядом, пытаясь удержать и не дать ей разлететься вдребезги. Крепко, крепко обнимаю.
Тира вырывается из моих объятий, подбегает к панорамному стеклу, резко нажимает на кнопку, открывающую обзор наружу и орёт:
— Тварь! Слышишь⁈ Ты тварь. Я тебя ненавижу.