Страница 75 из 120
Надо же. Терминология так похожа на латынь.
Anthropophagi
— каннибалы. Почему, кстати?
— Связаться с главным кораблём? — бесстрастно уточняет корабль.
— Только через мой труп, Самлор! — резко отрезаю я.
— Ответ не распознан, — мгновенно выдаёт он.
А ты не такой уж и умный, кораблик, и очень далеко тебе до моего Шерлока.
Тот бы сразу мне ответил, что-то вроде
«это можно легко организовать»
, но вслух я произношу:
— Отрицаю связь с главным кораблём.
— Подтверждаю ваш ответ. Запрос на связь отменён.
Попросив корабль открыть сферу, я спешу к Тире. Купол над ней всё ещё стоит и, похоже, сам открываться не собирается.
— Самлор, открой защитную сферу моего пассажира тоже, — командую я.
Сфера так же бесшумно, как и появилась, раскрывается, являя мне хрупкую и почти прозрачную Тиру.
Мой док лежит там же. Никуда не ушла. Лежит такая бледная, что краше в гроб кладут. Это чёрное, вызванное усталостью отчаяние рождает во мне приступ дикого и совершенно неуместного юмора.
Слишком много времени прошло с тех пор, как Тира потеряла сознание из-за энергетического истощения и потери крови. Другими словами, мне необходимо срочно действовать. И в запасе у меня есть единственный план, основанный на хрупких уроках Кайрона.
Как же я хочу, чтобы ты был здесь, сенсей. Как же мне сейчас нужен твой спокойный и упрямый голос, Кай.
Я бы даже согласилась в миллионный раз выслушать твоё любимое и до невозможности банальное It’s My Life от Bon Jovi.
Мне страшно, сенсей.
Страшно, что я её убью.
* * *
ЛИССА
Я сажусь на пол, скрестив ноги, выпрямляю спину и закрываю глаза. Вдох. Выдох.
Сосредоточься, Лисса. Абстрагируйся от хреновых обстоятельств и вспоминай слова Кая.
А говорил он:
«Форму задаёшь ты, принцесса. Но сначала ты должна услышать себя.»
Вспоминаю самый первый раз, когда мне удалось визуализировать поток. Тогда он вырвался из меня наружу и сформировал неуклюжие, сиреневые фигурки зайчиков. Это было моё первое достижение.
Закрыв глаза, делаю глубокий вдох и пытаюсь воспроизвести то самое ощущение. Сначала ничего не получается, но я готова к этому. Первый блин комом. Я упрямо давлю на внутренние «шлюзы» и, наконец, появляется всего один зайчик. Но он долго не продержался. Мерцая и тая, будто насмешка, он тут же исчез, оставив меня совершенно опустошённой.
Второй. Третий… всё то же.
Я злюсь, устаю. У меня мутнеет в глазах. Я откидываюсь назад и просто сижу. Дышу и медитирую, пытаясь восстановить внутренний баланс и немного отдохнуть. Позволяю тишине заполнить всё внутри.
Потом поднимаюсь.
Попытка номер… не знаю какая. Снова активирую Поток, и снова провал. Энергия, кажется, совсем меня игнорирует.
Только на миллионный раз мне удаётся не только вызвать зайцев, но и удержать их в воздухе дольше минуты. Сначала я просто наблюдаю за их сиреневым свечением, потом начинаю осторожно двигать их кончиками пальцев. Воодушевлённая, меняю форму — сфера, куб, снова зайчик.
Но настоящий вопрос в другом. Как поделиться этим потоком с Тирой? Ведь я не имею ни малейшего понятия, как восстановить её энергетические каналы. Снова и снова я пытаюсь направить волну энергии в её сторону, но мой Поток, словно отталкиваясь от невидимого барьера, просто не идёт к ней, абсолютно.
Почему⁈
Руки дрожали, лоб вспотел, а в глазах мутилось. В какой-то момент я рухнула рядом, вымотанная, и сама не заметила, как уснула прямо на холодном полу корабля.
Проснувшись, я понимаю, что теряю драгоценное время. В этот раз я поступаю иначе. Я отключаю все эмоции и подхожу к ситуации решительно. Встаю, выдыхаю и начинаю мотать воспоминания назад, как плёнку в старом магнитофоне.
Сначала, как я регенерировала её рану.
Потом, тот резкий, финальный момент, когда она, не раздумывая, развернула меня и встала между мной и выстрелом.
Мой первый раз, когда я самостоятельно остановила свой собственный энергетический выброс.
И наконец — тот самый момент, когда я впервые делилась потоком со своей малышкой.
Вот оно. Именно это воспоминание срабатывает. Сначала я вижу маленькие, едва заметные волны на кончиках своих пальцев. Потом они поднимаются выше, к запястьям, к плечам, обвивают шею, опускаются к сердцу и, наконец, достигают солнечного сплетения.
Когда энергия сконцентрируется там, я создаю мощную энергетическую сферу и, с огромным усилием,
надеваю
её на Тиру.
Какая прекрасная моя сфера. Действительно она моя? У меня нет помутнения от стресса, усталости и истощения?
Док, ты видишь? Ты видишь, Тира? Я сумела, солнце. Это сфера только для тебя. И ты обязательно поправишься… девочка с Омеги.
Устало улыбаюсь.
Я держу её в Потоке, пока не чувствую резкую боль в голове и тепло — пошла кровь из носа. Она течёт еще пару минут, но я не останавливаюсь и не отпускаю её.
Сколько нужно — столько и дам, док. Сколько нужно… столько отдам.
Не зная, сколько энергии ей нужно для восстановления, я упрямо продолжаю держать Тиру, не прекращая Поток и надеясь, что ей будет хватать тех крох, которые она получает от меня.
Только когда силы окончательно покидают меня и я падаю на колени возле её кресла, а потом и вовсе опускаюсь на четвереньки, я прекращаю эту энергетическую «делёжку». Медленно ползаю до своего кресла и, опять погрузившись в своеобразный обморочный сон, напоследок успеваю прошептать какой-то бред:
— Меня зовут Лисса Грин Кайлар, и я больше не человек, мать вашу.
* * *
— Привет, Лисса.
— Привет, Самлор.
— Как прошла ваша фаза отдыха?
— Хреново, Самлор.
— Моя программа не смогла распознать это слово. Пожалуйста, предоставьте синонимичный эквивалент.
— Да забей ты, Самлор. Не парься. У нас на Земле и не так выражаются.
Самлор завис.
А ты ещё русских матов не слышал. Эх, была бы здесь Лину… Она бы тебя такому количеству новых слов научила.
Итак, что я знаю о планете? Называется она Аргентус, кстати, красивое название. Ночью здесь температура доходит до плюс сорока. Жарко, но не смертельно. А днём — холодрыга. До минуса не доходит, но температуры весьма низкие. Вот я и спрашиваю себя: как это возможно вообще? Солнышко же должно греть по идее, а получается всё наоборот. Вот так и ломаются стереотипы человека.