Страница 74 из 120
И в этот момент во мне просыпается та вторая Лисса, которая боевая чувиха, и немного неадекватная, и начинает меня отчитывать:
Вот откуда у тебя столько неверия в собственные силы?
И действительно. Откуда?
Почему я заранее настраиваюсь на провал?
— Тира. Тира-а-а. Тирачка, солнышко моё. Проснись сама, пожалуйста. Я скоро сдохну, если ты не откроешь глаза. А ещё я не умею сажать этот проклятый корабль. И автопилот включать тоже не умею. Тира-а-а.
— Я так чертовски устала, солнце, — продолжаю жаловаться ей.
Слёзы капают на пол, одна за другой. Глаза жжёт, всё плывёт и я ничего не вижу сквозь эту пелену. Только её бледное лицо и тишина в ответ.
— Добро пожаловать на борт Самлора. Через двадцать земных минут корабль войдёт в атмосферу Аргентуса. Передать управление автопилоту или активировать ручной режим посадки?
Сначала я едва не подпрыгиваю от испуга, а потом от радости чуть не бросаюсь обнимать воздух. Умненький ты мой кораблик. Да ещё и на моём языке разговариваешь. Молодец, Тира. Хорошо взломала.
Боже, дай здоровья — или кому они тут молятся — тому, кто тебя построил. Ручное управление? Не-е-ет. Какая из меня пилот?
Изображая уверенность и копируя тон Касла, каким он обычно общается со своим кораблём, я твёрдо приказываю:
— Самлор, активируй автоматический режим посадки. Передай управление автопилоту.
— Подтверждаю активацию автопилота. Время до касания поверхности — сорок восемь земных минут.
В ту же секунду в воздухе разворачивается голографическая панель с таймером. Только вместо привычных цифр на ней какие-то странные символы.
Да чтоб вас!
Меня бы лучше не этикету учили, а инопланетному алфавиту. Хорошо хоть Самлор выдаёт команды на земном языке. И нет, я не удивляюсь, что английский есть в их базе данных. Если омеговцы про нас всё знают, то почему литубы не должны?
Через некоторое время, снова раздаётся голос Самлора:
— На борту зафиксированы два биометрических сигнала. Пожалуйста, займите инертоадаптивные кресла, — продолжает корабль, всё так же вежливо.
Я с трудом втаскиваю Тиру обратно в кресло и стою рядом. Что дальше?
— Пожалуйста, займите ваше место, — опять твердит корабль.
Сажусь во второе пилотское кресло и пристёгиваюсь, стараясь выглядеть профессионально. Хотя, выгляжу я так же убедительно, как Белка за штурвалом ракеты. Глубоко выдыхаю. Ну что теперь?
— Через два часа на Аргентусе наступает день. Активировать режим безопасности корабля?
Я даже не раздумываю и при слове «безопасность» соглашаюсь на всё. Уют и защищённость теперь мои любимые слова. И вообще, мне, наверное, понравилось бы быть домохозяйкой.
— Активируй.
— Активирую режим безопасности корабля. Ожидаю подтверждения.
— Подтверждаю.
Надеюсь, это не глюки и я действительно разговариваю с кораблём, а не со своим больным воображением.
— Режим безопасности активирован. Запускаю купольное энергетическое поле. Включаю генератор полевой рефракции. Инициирую сканирование рельефа для выбора посадочного сектора. Обнаружены подходящие площадки. Регистрирую координаты. Регистрация завершена. Режим безопасности блокирует все выходы до наступления локального дня, а также автоматически активирует мультиспектральный маскирующий контур. Инициирую криогенный протокол стабилизации корпуса.
Ещё пару минут я слушаю, как мой бортовой искусственный интеллект активирует различные команды по нашей безопасности, и поражаюсь, насколько Земля отстала в технологиях. Нам до такого лет… тысячи добираться.
— Готовлю переход в режим транспортной стабилизации пассажиров. Подтвердите.
Э-э-э…
— Подтверждаю? — быстро и не очень уверенно уже отвечаю я.
— Подтверждение принято. Уточните предпочтения. Безопасный сон или капсульная изоляция?
Что ещё за безопасный сон и капсульная изоляция?
— Я могу выбирать разные режимы?
— Можете. Какой предпочитаете вы и ваш пассажир?
Тира и так спит, так что для неё выбираю сон. Разберусь потом, что это за режим такой. Себе беру капсулу.
— Подтверждаете выбор.
— Подтвержд…
Не успеваю даже договорить. Без лишних церемоний меня резко пристёгивают к креслу ограничивающие ремни. Почти сразу и меня, и само кресло накрывает полусферическая, идеально прозрачная капсула. От неожиданности я вжимаюсь в спинку и тревожно перевожу взгляд на Тиру.
Её накрывает точно такая же сфера.
Сначала опускается капсула, а затем из неё выдвигаются два тонких стержня. Они медленно подплывают к её голове и замирают по обе стороны висков. Вот было бы жутко, если бы они сейчас вонзились ей прямо в голову.
— До входа в атмосферу осталось: пять, четыре, три, два, один… Вхожу в атмосферный слой…
И вопреки всем тревожным ожиданиям, я не испытываю того адского кошмара, который, по рассказам, переживают наши космонавты. Капсулу почти не трясёт. Она лишь слегка вибрирует и покачивается. Коснувшись стенки, я с удивлением обнаруживаю, что она вовсе не стеклянная, а эластичная, и невероятно эффективно амортизирует любые толчки.
— До места посадки осталось десять минут… — монотонно объявляет безразличный голос моего ассистента-интерфейса.
Через пять долгих, тягучих минут, он повторяет:
— До места посадки осталось пять минут…
Эти постоянные обновления уже начинают бесить.
— Десять секунд… — раздаётся, наконец.
Я сжимаю зубы. Очень надеюсь, что эта вражеская машина обеспечит нам мягкое приземление. Но вопреки моим самым мрачным опасениям, посадка оказывается идеальной. Нежно, почти бесшумно и совершенно неощутимо.
— Посадка завершена. Добро пожаловать на Аргентус. Примерно через один стандартный час наступает световой период. Активирован режим маскировки. Наземные системы АТМО-защиты отсутствуют. Оценка угрозы для корабля — минимальная. Аргентус является десятой планетой системы Каррдар и имеет пять естественных спутников. База данных Литубского флота содержит минимальные сведения о планете. Достоверно подтверждены только энергетические аномалии высокой интенсивности в районе экватора и наличие антроповского вида с подтверждёнными практиками межвидовой агрессии. Уровень технологического развития — доиндустриальный. Рекомендация: избегать любых контактов.
Ничего себе сведения.
Мне хочется задать тысячу вопросов, но моё внимание застревает на слове «антроповский». Что-то мне подсказывает, что речь идёт о тех самых каннибалах.