Страница 43 из 120
Мне, конечно, хотелось узнать все детали о скандале, что там хотелось — я жаждала их. Но Кайрон вновь прервал интригу:
— Это корабль нового поколения. Внутри него — не просто ИИ, как в земных системах. У нас это называется векторно-синхронный носитель энергии. Он сочетает в себе плазменный процессор, архитектуру саморегулируемой памяти и активное ядро. То, что ты видишь, — металл. Но то, что им управляет, — энергия.
Я нахмурилась.
— Энергия живая? — спросила я. Мне как раз не хватало живого корабля-убийцы в коллекции моих проблем.
Кайрон усмехнулся:
— Нет. Но реагирующая. Он не живой в привычном смысле, но способен запоминать импульсы, эмоции, поведенческие шаблоны. Стоит в нём находиться, и он начинает подстраиваться.
— Он подстраивается под Касла? — тихо спросила я, чувствуя, как внутри нарастает смутная тревога.
— Под Касла, под Скотта, под меня. И теперь — под тебя тоже. Это синхронизация на уровне поля. Это корабль, который не просто выполняет команды, он их чувствует, как и кем они отданы. Таргент принимает каждого члена команды, но только после того, как Касл даёт разрешение. Без этого — полный паралич системы.
Я оглянулась по сторонам.
— А если он тебя не принимает?
— Тогда работают уровни доступа. Их тоже выдаёт Касл. Сам по себе корабль не является неприступным фортом. Зайти можно, и ты даже останешься внутри его структуры, но всё откажется работать. Панели не включатся, переходы не откроются. Ни связи, ни движения. Полный паралич.
— А он может ошибиться?
— Никогда. Он не делает выводов, он просто резонирует с Каслом.
Кайрон поднял взгляд к потолку и продолжил:
— Таргент не просто корабль. Это броня, тень и сила Касла одновременно. Он его продолжение, если хочешь. А иногда — даже больше. Вот поэтому тебе не стоит бояться, что он что-нибудь сделает тебе.
Профессор
хотел что-то ещё добавить, но передумал и произнёс серьёзно:
— Ведь его действия — это приказы Касла. А я уверен, что он никогда тебя не убьёт. Такую вредную, как ты, ведь больше не найдёт, — засмеялся он и снова щёлкнул меня по носу.
— Ясно, профессор Браун, — ответила я ему с такой же весёлой интонацией, и мы оба рассмеялись.
'Мой несуществующий дневник,
Чего я не рассказываю моему профессору археологии, так это того, что в моём кошмаре Таргент убил Касла.
И я каждой своей клеточкой, каждым нервом, почувствовала его смерть.
Было безумно больно умереть, мой друг. И было ещё безумнее — потерять его…
p.s. Мой сон со всей очевидностью показал мне, что одно-единственное слово — это вечное и частое «почти» — иногда влечёт за собой колоссальные, непоправимые последствия.'