Страница 42 из 120
Я забыла — он ведь почти никогда не кричит, но его слова режут тише и больнее, чем его проклятый клинок из крайтония с рудников планеты Ксеран, и оставляют след глубже любого крика. И так же продолжает резать:
— Чувство мести или благополучие Авроры? Ты тогда уже знала, кто я. Знала, кем может родиться Аврора. Ты знала, насколько мне важен этот ребёнок, насколько он важен моей планете. Но ты действовала исключительно из эгоистичных соображений.
Он делает короткую, убийственную паузу. Резко наклоняется, целует меня теперь зло, больно оттягивает мою нижнюю губу и говорит мне прямо в рот:
— Ты маленькая, земная, эгоистичная лгунья.
И без единого слова больше разворачивается, твёрдо направляясь к выходу. Когда его фигура уже замерла у самого выхода, почти не слышно, я произношу:
— Зорак…
На этот раз медленно, словно сомневаясь в реальности услышанного, он разворачивается ко мне. На его лице больше нет даже тени улыбки, а лишь плотно сомкнутая линия губ и надменно приподнятый подбородок.
— Про Зорака, твои переводчики знают? — спрашиваю я, позволяя себе откровенно наглую усмешку.
Мне нравилось это мгновенное ощущение власти, эта маленькая, но острая победа, а особенно понравилось видеть, как равновесие Касла пошатнулось.
Он застывает, безмолвный, словно его на мгновение парализовало моё знание.
— Он ещё там… На моей планете, — продолжаю я, чеканя каждое слово.
Касл молчит, но его глаза, теперь полностью сфокусированные на мне, говорят о максимальной, хищной концентрации.
Наконец его голос срывает тишину:
— Я знаю. Ты ведь не думала, что я отправил туда часть моего флота лишь ради охраны одной Клэр и человечества в целом? Но вот откуда
ты
знаешь о нём, Лисса, — он наклоняет голову, — это уже действительно интригует и жутко любопытно.
Оторвавшись от спасительной стены, я решительно направляюсь к нему. Подойдя сбоку, я приподнимаюсь на носочки и быстро целую его в щёку. Тут же, отстраняясь, говорю:
— А вот это только наш с ним секрет.
Я уже собираюсь уйти, но не успеваю — его пальцы сжимаются на моём локте, резко притягивая назад. Ммм, это могло бы быть сексуально, думаю я, если бы не было до дрожи напряжённо.
— Лисса, — Касл дарит мне недобрую улыбку.
— Касл, — отвечаю я, не давая ему преимущества.
— Жду ответа, — заканчивает он с бескомпромиссной твёрдостью.
— Его не будет.
И дело было не только в моём ужасном желании его подразнить, хотя и это желание, признаю, тоже сыграло роль. Главная причина в том, что Зорак всё это время был за нас, за землян. Касл, словно читая мои мысли и обходя мой внутренний барьер, говорит:
— Он опасный.
— Вы не знаете этого наверняка, — парирую я, не сводя с него взгляда.
— Он предал нас.
— Зато не предал
нас
, — отвечаю я, намеренно акцентируя внимание на слове «нас», указывая на мою лояльность Земле, а не его имперским интересам.
Рывком высвободив локоть из его захвата, я разворачиваюсь и иду к выходу.
— Ты должна определиться, за кого ты, Лисса, — бросает он мне вслед, его голос звучит тихо, но холодно. — Ты больше не человек, и твой новый дом — Омега.
Я резко останавливаюсь, медленно разворачиваюсь к нему и отвечаю:
— Моей родной планетой всегда останется Земля, Касл. Было бы глупо думать, что я когда-нибудь стану действовать против неё.
— Ты такая же предательница, как Зорак.
Серьёзно⁈
Чувствую, что он забавляется. Это было очевидно по тону. Я его заинтриговала, удивила, и теперь он вновь почувствовал вкус игры. Обернувшись к нему, я целую свой средний палец и отправляю ему оттуда воздушный поцелуй. И только после этого выхожу.
Он рассмеялся. На моём лице тоже расплылась широкая улыбка. Чёрт знает, почему она там возникла. Возможно, потому, что у нас только что началась новая партия, и на этот раз я действительно хорошо знала правила.
* * *
ЛИССА
'Дорогой несуществующий дневник,
Сегодня мне снился Таргент.
Звучит как бред, правда? С какой, чёрт возьми, стати мне снится космический корабль?
Утром я спросила его, не влиял ли он на меня своими навороченными матрицами, но он отрицательно «покачал головой», разумеется, сказал, что нет. Он совершенно ни при чём.
Сон был ужасен, мой друг. Это был настоящий, жуткий кошмар.
Рассказать тебе его?
Если настаиваешь, друг… если настаиваешь…
Во сне — корабль меня убил.
Проснувшись, я тут же в полушутку спросила у Шерлока: «Есть ли что-то, за что ты, чисто гипотетически, захотел бы меня убить, Тар?»
Таргент, кажется, пришёл в шок не меньше моего. Он даже немедленно предложил обратиться к Каслу за разъяснениями, почему он не может этого сделать, даже если бы и захотел, а также к Тире — для очередных физических анализов.
Я выбрала третий вариант, мой друг: отправилась к Кайрону, чтобы узнать, почему могущественный энергетический и почти живой искусственный интеллект не способен меня уничтожить.
Точнее, я попросила его просто рассказать мне немного о корабле, но так, чтобы сам Таргент не узнал о предмете нашего разговора.
Кайрон переместил меня в крошечную каморку с маленьким иллюминатором. По их меркам — крошечного, а по моим, привыкшим к земным окнам, вполне подходящего. Он сказал, что это единственное место, которое гарантированно не просматривается и не прослушивается ни кораблём, ни Каслом. Потому что Касл и Таргент, добавил он, — почти одно целое.
p.s. «Почти» — это не стопроцентная синхронизация…'
* * *
— Я тоже ему не доверяю, Лисса, — нарушил он тишину после долгой паузы.
— Кому? Каслу или кораблю?
Он хмыкнул и щёлкнул меня по носу.
— Твоему самому ненаглядному и единственному я, как раз, доверю свою жизнь, а вот машине — не очень. Производством кораблей занимается клан Гел’тар. Мы с Каслом, мягко говоря, относимся к ним с подозрением.
— Тогда почему мы летим именно на этом корабле? — недоумение заставило меня нахмуриться.
— Он не просто летает, Лисса, — сказал Кайрон, кивая на панорамный купол, где за прозрачной оболочкой, казалось, пульсирует сам космос. — И не просто думает.
Ох уж эти их манеры.
Почему они никогда не отвечают прямо на поставленный вопрос? Но тут Кайрон приятно удивил:
— А летим мы на нём, потому что Касл его взломал, — он коротко и довольно хохотнул. — Ты бы знала, какой знатный был тогда скандал.