Страница 27 из 120
И я уже не сопротивляюсь и не держу. Отдаю всё, что рвалось наружу, и отпускаю себя. Всё, что сжигало меня изнутри, теперь выходит и мне вдруг ужасно легко. Так легко, что я почти не верю, что это всё прошло. Тело, как после лихорадки — мокрое, ослабевшее, но тихое.
Колени подгибаются, и я просто таю в его руках.
— Прости, — шепчу я в его грудь, еле слышно, почти беззвучно.
Но он слышит. Его рука на моей спине сильнее сжимается, прижимая меня к себе ближе, так будто я могу рассыпаться, если он отпустит хоть на миллиметр.
Мы оба мокрые — волосы, одежда, кожа. Я не знаю, что это скатывается по его груди, мои слёзы или вода с волос. Касл дышит часто, грудная клетка поднимается с усилием, словно каждое дыхание даётся ему с боем. А потом — тише, медленнее. Ровнее. Он начинает приходить в себя.
Я остаюсь в его руках, не двигаясь. И впервые за долгое время мне не хочется вырываться из его объятия.
Касл наконец-то отстраняется, отодвигается от меня, но руки так и не отпускают. Его пальцы глубоко впиваются в мои плечи, а взгляд тяжёлый, и в нём уже не тревога, а сплошной гнев.
— За что ты просишь прощения, Лисса? — голос низкий и грубый.
Это не вопрос. Это приговор.
— За обман? — продолжает он, не дожидаясь ответа.
Он не отпускает мои плечи, только сжимает сильнее, и мне даже не больно — скорее стыдно. Стыдно так, что внутри всё сжимается.
— Может, за свою чрезмерную гордость? — снова тишина, снова его голос.
— Или может быть за безответственность и самоуверенность, которые можгут стоить кому-то жизнь? — каждое слово было как выстрел.
Касл в ярости.
— Что, чёрт возьми, тебе было непонятно в моём вопросе, когда я спросил, как ты себя чувствуешь?
— Прости, — шепчу ещё раз.
— Ты ещё не осознаёшь последствий, и не понимаешь, что внутри тебя растёт огромная сила, и я всегда должен знать правду о твоём состоянии⁈ Ты хоть представляешь, что бы случилось, если бы этот выброс был рядом с Авророй⁈
Молчу. Внутри пусто — и душевно, и физически. Только усталость и огромная вина.
Он смотрит в мои глаза, не отпускает, и тихо, но с внутренним рыком, произносит:
— А теперь, Лисса. Сними щит.
Касл не просит, он требует.
Я молчу и без всхлипов роняю слёзы. Они просто текут — тяжёлые, как камни, и падают прямо ему на руки, на грудь и на пол. Не могу их остановить, как не могу остановить всё, что сейчас разрывает меня изнутри. Отрицательно качаю головой несколько раз подряд, говоря ему таким образом «нет».
— Сними. Чёртов. Щит, — говорит он, и каждое слово звучит как гром, от которого стены должны трескаться.
— Касл, — раздаётся строгий и ровный голос Кайрона со стороны. — Отойди от неё.
Касл медленно поворачивает голову. Его глаза темнеют, и не просто темнеют, а проваливаются в чёрную бездну. Цвет его саграма становится ярче, словно в нём сгорает остаток терпения. В этот момент он почти готов атаковать Кайрона, если нужно.
Кайрон чувствует это и спокойно делает шаг вперёд. С абсолютной уверенностью, указывает пальцем прямо в него и рычит:
— Не смей!
В воздухе сразу становится тесно от давления и энергии, кружащихся вокруг них. Оба они стоят напротив друг друга — две горы, одинаково мощные.
Касл сжимает челюсть и молчит. Но по тому, как ходят у него скулы, я понимаю, что он балансирует на самой грани. Его сдерживает только то, что Кайрон — один из немногих, кому он доверяет жизнь, и кому боится навредить.
— Не смей, — повторяет Кайрон.
— Сними с неё щит, — тихо, но неотвратимо бросает Касл.
Кайрон медленно качает головой, не делая и шага назад.
— Не буду ничего снимать. По закону я не имею права. Она полноценный гражданин Омеги, и ты знаешь, что у нас это запрещено. Даже ради таких, как ты.
Кайрон смещается чуть вбок, попадая в поле моего зрения, и протягивает ко мне раскрытую ладонь.
— А теперь, принцесса, иди ко мне, — его голос звучит мягче, но в нём всё ещё есть сила.
— Никуда она не пойдёт, — резко отвечает Касл.
Его голос колючий, а лицо жёсткое. Он пульсирует, как провод под током. Я понимаю его и даже не могу злиться на это.
Кайрон делает ещё шаг вперёд.
— На праве наставника, я — Кайрон Каэн’Лиор из клана Моракс, вызываю к себе свою ученицу Лиссу Грин Кайлар из клана Ориген. Немедленно.
Кайрон не кричит, но его голос звучит очень формально, и от этого становится ещё тише в модуле. Даже Шерлок на фоне затаился, не рискуя встревать.
Касл долго смотрит на него. Гнев в его глазах выгорает, уступая место свинцовой усталости и горечи. Он коротко хмыкает, будто весь этот сценарий был до тошноты предсказуем, переводит взгляд на меня, затем снова на Кайрона и едва заметно, неодобрительно качает головой:
— Теперь всё между нами по протоколу, да, Кай?
Его хватка ослабевает. Медленно, без рывков он отпускает меня. Руки исчезают с моих плеч, и по телу тут же прокатывается волна холода, словно меня лишили защитной брони.
Кайрон кивает.
— Шагай ко мне, Лисса, — спокойно снова зовёт он меня, как будто мы все находимся на минном поле, и нам жизненно необходимо сохранить полное спокойствие.
Ватными ногами иду к нему. Он сразу крепко обнимает меня, и шепчет в макушку, что я молодец, что всё будет хорошо, и мы выходим из отсека.
Шаги гулко звучат по пустому коридору. Я прислоняюсь к нему плечом и, почти неслышно, шепчу:
— Я что-то натворила, Кайрон.
— Я знаю, принцесса, — отвечает он спокойно. — Всё хорошо. Не переживай. Мы знали, что так будет.
Сенсей слегка сжимает моё плечо и говорит мне в висок:
— Он немного дёрганный сейчас, потому что он принял на себя твой взрыв. Скорее всего, держится на последней молекуле самоконтроля. Но через пару часов он будет в норме и снова станет твоим ласковым суженым.
— Это больно? — спрашиваю, не поднимая головы.
— Невыносимо больно, принцесса, — честно говорит он. — Я вообще удивляюсь, как он тебя на месте не прибил. — Кайрон коротко хмыкает, но тут же тушит улыбку: — Если без шуток, твой Касл — кремень. Всё хорошо впитал. Мы бы вообще ничего не заметили, если бы не Таргент, который истерично нам завопил о катастрофе.
— Так ты кого пришёл спасать, Кайрон? — я упрямо смотрю прямо перед собой, избегая его взгляда.