Страница 26 из 120
— Показатели в пределах нормы, Касл, — отвечает Таргент.
И я вру. И Шерлок врёт.
— Лисса?
Он больше не доверяет нам, точнее — мне. И, может быть, я бы тоже не доверяла. Наверное, я выгляжу подозрительно. Наверное, я веду себя странно. Наверное, я давно не та, кем была, и моё поведение очень нетипичное, но я научилась хорошо лгать, он меня научил.
— Всё в пределах нормы,
милый
, — говорю это сладко, с ядом и с натянутой вежливостью.
Мой голос сочится сарказмом, я даже улыбаюсь ему.
Но моё сердце разваливается в груди. И одновременно хочется орать. Чтобы он не ушёл. Чтобы он понял, что я на грани. Что мне больно. Что я не справляюсь.
— Сними щит, — приказывает он.
— Нет, — резко отвечаю я.
Без щита ему было удобнее, потому что я становилась прозрачной для него. Он всегда мог чувствовать мой дисбаланс, всё внутреннее состояние и каждое крошечное колебание. Тогда я была открыта, а теперь — нет. Теперь я закрытая коробка Пандоры, то есть ящик, но суть от этого не меняется.
Спасибо моему сенсею, только он способен снять щит силой, но Кайрон пообещал мне, без моего разрешения, никогда этого не делать. И я верю ему.
— Сними щит, Лисса, — повторяет Касл, тише, но твёрже. Его пронзительный, словно луч сканера, взгляд читает меня насквозь.
— Ты истеришь, Касл. Успокойся. У тебя что, больше нечем заняться? — хмыкаю я, резко и вызывающе.
Пытаюсь защититься сарказмом, потому что всё внутри колотится.
Он наклоняется ближе, к самому уху, и говорит тихо, почти шепотом:
— Ты так дрожишь, мелкая, и ты полна энергии. Даже больше, ты едва её держишь и мне не нужен Тар, чтобы это понять.
Он замирает в полной неподвижности и тут же продолжает:
— Так что я спрашиваю тебя ещё раз. Как ты себя чувствуешь,
девочка Лисса
?
Мне плохо, милый. Так плохо, что, кажется, я сейчас взорвусь. Что я вою как волк на все звёзды этого чёртова космоса. А ещё мне плохо от того, что я не могу тебе в этом признаться, потому что ты мне не друг.
Я поворачиваю голову в его сторону и нежно целую его в щёку.
Он застывает. Кажется, это прикосновение пронзило его броню насквозь. На долю секунды он даже перестаёт дышать. Затем следует глубокий, контролируемый вдох, будто он отчаянно пытается заглушить ту реакцию, которую не смеет показывать.
— Я хорошо себя чувствую. Никакой угрозы взрыва, — говорю, и голос мой ровный, почти ласковый, на грани иронии. На лице — уверенная, чуть издевательская улыбка, которая дала ему понять, что я знаю, как мой поцелуй подействовал на него.
Из меня вышла отличная актриса. Выжженная изнутри, но с безупречным фасадом.
Его дыхание становится рваным, вопреки всей хвалёной выдержке. Тяжёлый взгляд задерживается на мне слишком долго. Почти говорит что-то. Почти.
Я тороплю процесс его исчезновения из этой комнаты и кидаю ему снисходительную улыбку, такую спокойную и чуть свысока. Касл прищуривается и детально сканирует меня, пытаясь поймать правду сквозь ложь, которую я ему несу. Но опять выбирает молчание. Сжав челюсть, он резко поворачивается и направляется к выходу, не проронив ни звука.
Моя фальшивая улыбка всё ещё приклеена к лицу, держится до последней секунды, и сразу же исчезает, как только он выходит. Слетает, будто сдирается вместе с кожей.
Во мне бушует ураган, словно каждая клетка тела натянута до предела и вот-вот треснет.
Мне нужен этот чёртовый холодный глубокий бассейн.
С трудом делаю шаг в сторону него, почти не в состоянии двигаться.
Ещё один, Лисса, последний, и ты почти у воды.
Мне даже не важно, в одежде ли я, мне просто нужно коснуться поверхности, нырнуть, утонуть на минуту и замёрзнуть изнутри, прежде чем меня разорвёт.
Но я не успеваю…
Ноги внезапно подкашиваются, и я падаю прямо у кромки космического бассейна. Колени глухо ударяются о пол, руки дрожат, я почти касаюсь ладонью воды. Она рядом, совсем рядом, осталось только наклониться вперёд и нырнуть туда.
Секунда
… Поднимаю голову высоко вверх. Смотрю в потолок, как будто звёзды сквозь него смогут мне ответить. По щеке — слеза.
Вторая секунда
. Внутри рвётся желание закричать и просить о помощи. Орать так, чтобы услышал весь космос. Чтобы кто-то, что-то спасло меня.
Следующая секунда
— не могу выдать уже ни одного звука. Вода в бассейне оживает. Тяжёлая гладь медленно тянется вверх, в воздух. И я ясно понимаю, что закон гравитации нарушается только благодаря мне — никакой магии.
А дальше… я начинаю терять контроль. Он рассыпается у меня неуловимым, зловещим скольжением, мне назло, будто демонстрируя:
«Смотри, чем придётся платить за легкомысленность».
И я уже не в силах вернуть его обратно.
Что я натворила? Я его теряю… теряю!
Пятая секунда
. И всё происходит одновременно — воздух со свистом разрывается и Касл на пределе своей скорости влетает в модуль. На лету подхватывает моё обмякшее тело и намертво прижимает к себе, будто сейчас развалится не только я, но и весь корабль, если он меня не удержит.
Я не могу больше сдержаться.
Разряд.
Взрыв.
И я ору.
Поднятая в воздух многотонная масса воды с грохотом обрушивается на нас, разлетаясь яростными брызгами. Кажется, будто звёзды за стеклом дрожат в такт этой буре.
Моё тело дрожит в его руках, волна срывается наружу, меня не просто трясёт, а изнутри словно выдавливает всё. Поток рвётся, как лавина или как удар при аварии — без тормозов.
Шерлок орёт, что-то про блокировку, и про выброс, про перекрытие сектора и нестабильные показатели, но мне плевать. Я слышу только Касла. Он держит меня мёртвой хваткой. Его губы у самого моего уха, а низкий, хриплый голос не пытается меня остановить. Он просто разрешает мне быть.
— Я с тобой, мелкая. Давай полностью. Не сдерживайся. Выброси всё, что есть. Я смогу всё… слышишь?
Держит крепко, дышит тяжело. Впитывает мой взрыв без сопротивления, как будто знал, что этот момент рано или поздно настанет.
Касл скрипит зубами так сильно, что я слышу этот звук, будто резкий скрежет металла по стеклу, и он пробирает меня до костей. Ему больно. Я это чувствую всем своим телом.
Мне говорили — нельзя вырубать омеговца в выбросе, потому что может случиться непоправимое. Только я не знала, что в реальности это будет означать одно: Касл будет ловить на себя каждую мою волну. И терпеть боль.