Страница 25 из 120
Глава 5
Быть с тобой в эпицентре, потому что я таблица с титулом «опасен»
'Вы никогда не пересечёте океан,
если не наберётесь мужества
потерять берег из виду'
— Христофор Колумб
ЛИССА
Ещё месяц
Дыши, Лисса, дыши…
«Контроль»,
— говорил Кайрон.
«Контроль спасёт мир»,
— смеялся он.
Там вообще-то было про красоту, но, в моём случае, слово «контроль» больше подходит, ведь оно очень хорошо описывает мою ситуацию.
Кайрон всегда повторял это с такой уверенностью, почти с улыбкой:
«Всё просто, Лисса. Закрой глаза, соберись, дыши ровно, и станет легче».
Он объяснял мне принцип, как будто это обычная техника. Для него всё было так просто.
Но Кайрон, сейчас мне совсем не «легче». Так тяжело и так чертовски невыносимо.
Я просила Шерлока не докладывать о моём состоянии. Сказала, что пока нет прямой угрозы, и пока я держу себя в руках — молчать. Мне нужно было немного времени. Хотела верить, что справлюсь и что смогу вытащить себя сама. Сдержать
это
, и собрать по частям, но я чувствую, как всё внутри пульсирует, словно вот-вот меня разорвёт. Мне неизвестно, насколько это опасно, но жить с этим становится всё сложнее.
Шерлок обещал молчать. Он, наверное, испытывал чувство вины ещё с прошлого раза, когда нас спалил Касл, если ему, конечно, можно в целом приписывать какое-то чувство вины.
В такие моменты я просто хочу назад в свою человеческую форму. Хочу просто жить. Без страха, без этого постоянного напряжения и без раздвоения, которое всё стирает меня по краям. Хочу снова чувствовать лёгкость и ту наивную беззаботность, когда мир не казался минным полем. Так хочется обычной скучной жизни, потому что я так устала быть на грани.
Мне так нужна
его
нежность. Та, что была у нас, честная и такая
прошлая
. Меня разрывают эти чёртовые воспоминания, они как назло не стираются, а становятся намного ярче, словно всё было вчера. Скучаю по этой близости и по тому, когда не было этой тишины между нами.
А теперь тишина есть. И она увеличивается. И я всё больше теряю себя в ней.
* * *
Я иду быстрыми и целенаправленными шагами в модуль с бассейном — мне срочно нужна холодная вода.
Я наткнулась на это место случайно, блуждая по бесконечным коридорам корабля. Иллюзия открытого космоса тогда едва не лишила меня дара речи. В первый раз мне казалось, что вода вот-вот выплеснется в чёрную пустоту. Минут двадцать я заворожённо смотрела, как сквозь прозрачный композит звёзды падают на дно бассейна. Казалось, вся вода дышит их холодным сиянием, а ты сама заперта в хрупком пузыре, висящем посреди ничто.
Мне тогда было страшно спуститься. Во-первых, я не очень хороший пловец… была. Но оказалось, теперь вода это то, в чём я нуждаюсь. Она успокаивает, баюкает, и очень хорошо остужает. Во-вторых, плавать в бассейне, под которым космос, — это ужасно пугающе, но невероятно офигенно.
Глубины этой чаши я до сих пор не знаю. Я ныряла, смотрела из-под воды на звёзды подо мной, но никогда не проверяла глубину. Кстати, теперь я могу обходиться без воздуха больше пяти минут. Это неприлично нечеловечески, но я ведь вроде как мутант, и это вроде как нормально.
Так вот оказалось, что я плаваю лучше, чем раньше, быстрее, увереннее и даже со страстью. Надеюсь только, у меня не отрастут плавники.
С того дня бассейн стал моим убежищем. Каждый раз, когда Касл оставался с Авророй, я находила повод выйти. И всегда сюда.
Я, кстати, до сих пор не разобралась, почему каждый раз уходила во время их «энергетического сеанса». Мне не нравилось там присутствовать. Это казалось не моим. Только их время, и только их ария, как будто я врываюсь в какую-то сакральную сцену, в которую не звали. А я не хотела чувствовать себя лишней.
И да, давайте честно? Я ему завидовала, что Аврора принимает эту чёртову энергию только от папы. Кайрон говорил, что у омеговцев обычно в этом процессе участвуют оба родителя. Двое. Это норма. Потому что это связь. Потому что это семья.
А Касл с Авророй так гармонично смотрятся вместе. И он, чёрт подери, так красиво закрывает глаза, когда начинает делиться с ней потоком. Это не просто забота, это как будто он растворяется в ней. На мгновение у него исчезает весь этот контроль, сдержанность, и остаётся только теплота. Он всегда ждёт этого момента.
Однажды я спросила его, есть ли у них какой-то график… хм… кормления? Он сказал — совсем нет. Есть только её зов, маленький импульс, как крошечный звонок в пространстве, что он ей нужен, и он всегда чувствует его. Это происходит не каждый день, и не так часто, как в самом начале нашего «пребывания» на корабле. Но каждый раз, когда она зовёт, он без вопросов и без сомнений откликается и идёт к ней.
Наконец-то передо мной открывается дверь в модуль, и я торопливо захожу туда, в надежде быстро окунуться в спасающую ледяную воду, но там уже кто-то есть. Я делаю пару шагов, и вижу Касла.
Он неторопливо вытирает волосы полотенцем, полностью игнорируя моё присутствие. Передо мной его голый торс, с которого скатываются капельки воды, а на груди и шее, светится его саграм. Боже, какой он сексуальный. И какой недоступный. Мы оба такие недосягаемые.
Прошёл ещё один месяц после ссоры из-за «звонка» на Землю, и весь этот месяц он ни разу не обнял меня. Я сама ему это запретила, и он не нарушает мои границы. Он вежлив, заботлив, спит, кстати, в той же кровати со мной, скорее всего, в той же копии моей квартиры, иногда мы спим втроём — с нашей крошкой посередине, но он больше не притягивает меня к себе. И я тоже не тянусь. Я всё ещё слишком злая. Наверное, всё ещё слишком сильно ненавижу его, поэтому и не делаю первый шаг.
Да и нужен ли он, этот шаг? Я не знаю, как пройти сквозь свою боль, через злость и как снова выбрать «нас». Я разучилась давать нам шансы.
Касл останавливается рядом и тихо спрашивает:
— У тебя всё в порядке?
Я вру:
— Да, — и киваю.
Он наклоняется ближе и пытается найти истину, скрытую под моей ложью. В этот момент меня охватывает острое желание нырнуть в его объятия и крикнуть в отчаянии: «
Почему ты медлишь? Вот оно моё сердце, забирай».
Но вместо того чтобы поддаться этому порыву, я снова киваю.
— Тар? — снова спрашивает он, но при этом продолжает вглядываться в мои глаза, будто если смотреть там долго, ответ сам появится на поверхность.
Молчи, Шерлок. Молчи, кораблик,
— мысленно умоляю я его.
— Тар⁉ — рычит он своему кораблю.