Страница 116 из 120
Мне не нужно быть менталистом, чтобы предугадать его реакцию и следующую фразу мы выдаём в унисон, как отрепетированный дуэт:
— Это опасно, мелкая.
И хотя бы в присутствии родителей он мог бы перестать называть меня «мелкой», но его шарманка работает без перерывов.
Моё лицо не выражает ровным счетом ничего. В последнее время я много работаю над этим аспектом, тренируясь сохранять абсолютное бесстрастие. Проще говоря, учусь делать качественную «морду кирпичом».
Касл хмурится, пытаясь дешифровать меня и пробиться сквозь фасад, но сегодня я для него зашифрованный файл. Да и в этом молчаливом поединке у нас слишком много свидетелей: его родители, Тира и её хвостатая сестра.
— Сын, — голос свекрови разрезает тишину, как скальпель. — Корабль совершит посадку на другом конце планеты. Вас… ожидают именно
там,
— она делает филигранный акцент на последнем слове. — Можешь показать девочке Омегу. Хотя бы Ноктис. Он же совсем рядом с твоим домом и невероятно красив.
Умная и опытная подлиза. Опасная комбинация. Сразу поняла, как расположить к себе. Ничего, слюбимся. А комплимент про «девочку» я пока оставлю без внимания.
Касл глубоко вздыхает, выпрямляясь во весь свой монументальный рост, и говорит своему отцу:
— Проводи их, пожалуйста, к себе домой. Я потом заберу, — затем короткий взгляд на Тиру: — И никакой самодеятельности.
Тира ответила ему коротким кивком и едва заметной улыбкой.
Потом он подходит ко мне вплотную, берёт Аврору из моих рук и прижимает меня к себе. Сначала пару секунд просто смотрит на меня, потом наклоняет голову ниже, и я уже готова слышать, что он передумал, и отражать очередное «это опасно, Лисса». Но Касл лишь устало выдыхает мне в макушку:
— Активируй свой крутой панцирь, принцесса. Тот самый, уникальный,
который есть только у тебя
. И не вздумай его снимать.
Конечно, он не мог не напомнить о моей «исключительности». Его манера делать намёки, это отдельный вид искусства.
После пары секунд тщетных потуг я поняла, что мой «крутой панцирь» снова ушёл в спящий режим. Блин. А ведь так хотелось эффектно блеснуть перед ним и его родителями. Но как сказал великий Достоевский:
«Такого сраму, как теперь, отродясь не видывал!»
. Короче, это было полное фиаско.
— Я не могу концентрироваться, когда ты меня
так
прижимаешь, — бормочу я ему в плечо.
— А как именно я тебя прижимаю, Лисса? — он наклоняется ещё ниже. Кажется, его совершенно не волнуют ни зрители, ни Аврора, которая тоже подалась вперёд. Ей явно становится любопытно, что там её папа так старательно пытается отыскать.
— Требовательно, — отвечаю я, пытаясь скрыть предательское смущение.
Может, для него такая близость и в порядке вещей, но мне ужасно неудобно и до безумия неловко.
— Учись абстрагироваться. Даже если обстановка кажется сладкой, она может стать смертельной. Тебе нельзя отвлекаться на… телесные удовольствия, — он коротко целует меня в висок, кто бы сомневался, и мгновенно разрывает пространство.
Я по привычке зажмуриваюсь. А когда открываю глаза, первая мысль была, что со зрением что-то не так.
Потому что впереди не было города в моём земном понимании. Там был чистый свет. Вода. Воздух.
И какое-то странное ощущение, будто реальность решила немного обновить дизайн.
Между гигантскими деревьями поднимались платформы, соединённые прозрачными мостами. Они не висели и не стояли, а скорее, держались на каком-то честном слове планеты. Над ними тянулись гладкие башни, будто кто-то взял обычные небоскрёбы и сказал:
«Нет, ребята, давайте без углов, мы тут культурные».
Мы стояли как раз на одной из таких «без углов» платформ. Намного выше остальных и намного изолированнее. Очевидно, почему.
По фасадам зданий медленно струились световые линии, но они не слепили агрессивным неоном, как реклама в земных мегаполисах, а скорее, успокаивали, погружая меня в какой-то транс.
И теперь внимание:
Под нами проплывала река.
Да, именно проплывала. Она не держалась за землю, как нормальная, а парила в воздухе, изгибаясь между уровнями города. Вода была настолько прозрачной, что казалось, над миром зависло гигантское зеркало, отражающее небо. В других местах, она текла… вверх.
Господи! Вверх.
— Это… нормально? — спрашиваю я.
— Конечно, — отвечает он так, будто я спросила, почему у меня две руки.
— Точно? У вас река течёт вверх и выписывает пируэты прямо в воздухе. Вы это знали? — Касл усмехается и, кажется, даже забавляется моим культурным шоком.
— У вас проблемы с гравитацией? — это первый логичный вопрос, возникший в голове. Но я тут же сама себя осекла. Я ведь не улетаю в стратосферу, значит, физика в порядке.
— Это нормально для Омеги, Лисса. Тут ещё много чего увидишь странного, — отвечает Касл.
Ладно. Пусть будет нормально.
Вокруг скользили прозрачные транспортные капсулы. Пассажиры внутри выглядели спокойными и читали книги.
— У вас есть книги? — я не могу скрыть изумления. Подсознательно не ожидаешь встретить старую добрую классику у расы, которая на световые годы обошла землян.
— Эту традицию мы, кстати, позаимствовали у вас, — Касл едва заметно улыбается. — Но мы не используем бумагу. Это другой материал. На ощупь не отличишь, но при производстве ни одно дерево не пострадало.
Кто-то из пассажиров смотрел в пустоту, где распускались тонкие проекции. Ни гула моторов, ни едкого запаха бензина. Только едва уловимый шёпот энергии, который я ощущала кожей.
Мне вдруг стало стыдно за наши земные пробки и вечный смог.
На соседней платформе остановилась одна такая капсула и из неё совершенно обычным способом выходили омеговцы. Но вот дальше они исчезали уже совсем необычно — они просто прыгали вниз, а затем их подхватывало какое-то воздушное течение и несло до самой земли. Видимо, какой-то воздушный коридор.
Тоже так хочу
.
Дома здесь не давили. Они были высокими, но не пытались доминировать над пространством. Их формы плавно перетекали одна в другую, и не было ни одного острого угла.
Фасады зданий не были каменными или бетонными. Они напоминали полированную кость, переплетенную с матовым металлом, а сама поверхность казалась текучей. Когда на неё падал свет, по стенам пробегала едва заметная рябь, словно само здание дышало вместе с городом.