Страница 113 из 120
Это, пожалуй, первый раз, когда Касл открылся передо мной. Повернувшись в его объятия, я, наконец, задала вопрос, который давно тлел во мне, перерастая в настоящий пожар тревоги.
— Что ждёт меня после посадки?
Казалось бы, простой вопрос, подразумевающий такой же простой ответ. Но я увидела, как между бровями Касла пролегла глубокая складка.
— Знакомство с моими родителями, — он попытался отшутиться, но в его голосе промелькнула несвойственная ему нервозность.
— Попробуй ещё раз, — я выдавила ответную улыбку, такую же натянутую и ломкую.
Он долго молчал, словно пытался набраться сил перед тем, как обрушить на меня правду. Наконец, он выдохнул:
— Насчёт родителей я не шутил. Тебе действительно придётся встретиться с ними, причём сразу. Но не переживай, они у меня… хорошие.
Мне крайне не понравилась эта заминка перед словом «хорошие». Но он продолжал:
— Затем последует официальное представление нашей семьи Совету. Дальнейшее изучение языка, законов, обычаев и, вероятно, несколько попыток устранения тебя и Авроры.
О Боже. Я вздрогнула так, будто меня ударило током. Как он мог произнести это в одном ряду с какими-то бытовыми мелочами⁈
— Кто? — мой голос превратился в едва слышный шелест.
— Скорее всего, литубы, — ответил Касл, и его взгляд снова стал ледяным. — Омега не закрытая планета, Лисса. Здесь можно встретить представителей самых разных рас, и они — не исключение. Думаю, попыток убийства будет много. По крайней мере, до тех пор, пока нам не удастся разобраться с нашими внутренними… проблемами.
Кажется, нам больше нечего сказать друг другу. План предельно ясен: приземление, знакомство с шишками из Совета, счастливое воссоединение с семьёй и яркая нескучная жизнь в попытке сохранить свою жизнь и жизнь моей дочери.
— Мне страшно, Касл, — слова вышли лёгкими и спокойными, на удивление не соответствуя тому шторму, что бушевал внутри.
Я видела, как он набрал в грудь воздуха, чтобы произнести, наверное, дежурную фразу о безопасности.
Вот только не надо говорить мне успокаивающие слова, милый, и уверять, что ты сможешь всех защитить.
Его огромные ладони легли на моё лицо. Этот жест должен был быть властным, но в нём столько скрытой нежности, что у меня перехватило дыхание. Такого «его» я ещё не знала.
— Я всё вынесу, мелкая. Ты лишь верь мне. Несмотря ни на что…
Как и всегда, возникло пугающее ощущение, будто он читает мои мысли, или же мы развили в нас способность безмолвно слышать друг друга. Но я уверена, что они ещё принадлежат только мне, оставаясь единственным местом, куда вход ему заказан.
Это территория абсолютной честности, где я имею право быть слабой, злой или даже опасной.
В моей голове я могу крутить любое кино. Могу одновременно обожать его и доводить это чувство до исступлённой ненависти. Это мой личный полигон, где я могу быть одновременно и выжатой в ноль, и готовой разнести всё вокруг.
— Ты слишком полагаешься на силу своих рук, Касл. Думаешь, их хватит, чтобы удержать целый мир? Ты уверен в своём праве венчать и свергать, — я сделала шаг назад, увеличивая дистанцию. — Но не всё решается нажатием ладони, Касл. Есть вещи, которые нельзя подчинить приказом.
— Я лишь прошу довериться мне, Лисса. Это так тяжело для тебя?
Тишина в каюте стала почти осязаемой. Казалось, Таргент приглушил освещение, сопереживая нашей немой схватке.
— А не должно быть, мой… муж? Или мне стоит называть тебя «Ваше Величество»? И вообще, как у вас принято величать высших особ? Совсем забыла спросить об этом Дарка, пока была возможность.
Я сделала короткую паузу, жадно вдыхая воздух полной грудью, и продолжила, глядя ему прямо в глаза:
— Что именно ты сделал для того, чтобы завоевать моё доверие? Наоборот, Касл. Ты слишком долго выстраивал образ, которого стоит опасаться, и сделал всё, чтобы я видела в тебе угрозу, а не опору.
На удивление наша дискуссия протекала тихо. В каюте не было криков, только это давящее, неэмоциональное спокойствие. Неужели я тоже превращаюсь в такой же ледяной монолит, как и он? Меня накрыл протест против этой тишины. Я не хотела быть такой… выжженной и пустой. Я хотела оставаться яркой, живой, способной на искреннюю боль и неконтролируемую радость, а не просто копировать его безупречное самообладание.
— У нас только армейские звания и привычные «мистер» и «миссис», разве что на омеговский манер. Ничего более.
Я хмыкнула, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Он снова виртуозно ответил только на те вопросы, на которые ему было удобно отвечать, оставив всё важное за скобками.
Касл выпрямился и слегка прищурился, физически дистанцируясь от меня ещё до того, как сделал первый шаг к двери.
— Мне пора, принцесса.
Развернувшись, он направился к выходу с той самой невозмутимостью, которая бесила больше любого крика.
— Ты теперь всегда будешь это делать? — бросила я ему в спину, надеясь хоть как-то зацепить его за живое. — Сбегать каждый раз, когда разговор перестаёт быть для тебя удобным?
Он остановился. Обернулся медленно, и на его губах заиграла та самая улыбка, странная смесь иронии и чего-то очень личного, предназначенного только мне.
— Ты только скажи, когда мне нужно перестать бегать, и я сразу весь твой, — хмыкнул он.
Касл бил без промаха. Он прекрасно знал, что я сама не готова впустить его обратно. В прошлый раз, когда он хозяйничал в моей душе, он оставил там столько грязи и хаоса, что я до сих пор пытаюсь вычистить эти Авгиевы конюшни.
Внезапно дистанция между нами исчезла. Одним коротким движением он снова оказался рядом. Но в этот раз Касл не пытался меня обнять или прижать к себе, а просто протянул руку, ладонью вверх. Мирный приглашающий жест.
— Хочешь со мной?
И улыбка становится такой невероятно тёплой, и такой до невозможности редкой. И такой опять «другой».
— Хочу, — я вложила свою ладонь в его, ощущая силу его пальцев. — Куда мы пойдём?
— Рисоваться, — коротко выдал он.
— Извини?
— Буду красоваться перед тобой, принцесса, — в таком же весёлом тоне ответил он.
Касл вёл меня по коридорам Таргента с той уверенностью, с какой ведут на штурм целую армию.
— На Земле у вас любят повторять:
«Тяжело в учении — легко в бою»,
— произнёс он, не оборачиваясь. — Но на Омеге мы предпочитаем другой подход:
«Если ты не выглядишь как бог войны до начала битвы, то в саму битву тебя могут просто не пригласить».