Страница 102 из 120
— Почему он их не убрал?
Кайрон молчит, погружаясь в прошлое. Что-то произошло там, что-то такое, от чего даже он мрачнеет, едва коснувшись воспоминаний. Этих двоих связывает нечто куда большее, чем совместное детство или дружба.
— Оставил на память, — усмехается Кайрон, и в его взгляде, обычно спокойном, сверкнула ледяная сталь.
— Первая любовь? — издеваюсь я.
Касл сказал, что и мой шрам оставит на память и будет носить его с удовольствием. Так кто была та сука, чьё «напоминание» он решил носить на своих руках до конца жизни?
Я ничего не знаю о Касле. Единственный, кто по-настоящему к нему близок — это не Скотт, хотя тот и приходится ему братом, и уж тем более не я. Это Кайрон.
— Первая ненависть, Лисса. А теперь хватит прохлаждаться. Начинаем медитировать.
Легко сказать — медитировать. Сейчас мне хочется этого меньше всего. Я не хочу лежать на полу рядом с Кайроном, я хочу подробностей. Хочу погрузиться в его темноту, прощупать насколько там страшно и холодно. И я готова признать, положив руку на сердце, а нож на солнечное сплетение, что такой Касл, честный и немного псих, мне куда больше по душе.
Я ненормальная, дорогой мой несуществующий друг? Или подобное просто притягивает подобное, и мы оба — психи?
* * *
Наша дальнейшая тренировка с Кайроном прошла опять в обычном тренировочном модуле. Стоило мне переступить порог, как вчерашние события налетали на меня, словно ветер перед ураганом. Вроде как сначала скорость небольшая, но с каждой секундой обороты растут, превращаясь в смерч, готовый уничтожить всё на своем пути.
Тут Кай вежливо — ключевое слово «вежливо» — попросил попробовать активировать телекинез.
Ну и? Что вы там подумали? Что я сейчас разнесу всё вокруг своими суперсилами? А вот и нет.
Вопреки всем стандартным сценариям, меня ждало полное фиаско. Кай умудрялся выражать мне «соболезнования» по поводу моих неудач и в шутку окрестил нас с Каслом Бонни и Клайдом. Он ехидно заметил, что мы одинаково сильно любим «резаться», а мой телекинез, судя по всему, зависит исключительно от нашей страсти во время подобных… «резательных» любовных ласк. На что я его поправила, сообщив ему, что та парочка из времен Великой депрессии на самом деле предпочитала стрелять, а не резать.
В итоге мы оба устали и дружно забили на мой телекинез. Кайрон на прощание не забыл добавить:
«Не беспокойся. В следующий раз, когда тебя попытаются убить или зарезать, способности вернутся».
Ха-ха. Очень смешно… было бы, если бы не было так разрушительно.
Ну вот что со мной, чёрт возьми, происходит⁈ Что меня блокирует? Почему я не могу взять себя в руки и разобраться со своими собственными энергетическими тараканами? Ведь это в первую очередь нужно мне. Мне необходимо быть уверенной и безопасной для Авроры. И, как оказалось, для Касла тоже. Когда всё вокруг трещит по швам, кто-то должен оставаться Атлантом и держать на плечах нашу семью.
— Ладно, Лисса Грин Кайлар, сворачиваемся.
Кайрон резко оборвал очередную мантру, возвращая меня в реальность тренировочного модуля.
— Через два дня мы приземляемся на Омеге, а Дарк еще не закончил таскать тебя по урокам этикета. Если Касл решит еще немного потянуть время, у нас есть неделя. Как раз успеешь выучить всё, что он для тебя подготовил.
Я замерла, уловив в его словах странную нотку. Кайрон старался выглядеть обыденно, но в его пальцах, которыми он рассеянно потирал запястье, чувствовалось напряжение.
— Что ты имеешь в виду, Кай?
— А то и имею, принцесса, — он поднялся с пола.— Мы должны были как минимум сегодня войти в слои нашей атмосферы, но твой суженый, кажется, никак не может расстаться с космосом, и мы еле-еле тащимся.
— Он тянет время, — я произнесла это вслух, и догадка тяжелым осадком легла на сердце.
— Не то слово. Он разворачивает её назад. И он единственный, кто может приказывать Таргенту менять курс и скорость. Наш Адмирал никогда не был медлительным.
— Касл боится собственной планеты, Кай, — констатировала я очевидный факт. — С чего бы это? Насколько у вас там опасно?
Кайрон на мгновение отвёл взгляд, и в этой короткой паузе я прочитала больше, чем он хотел сказать, чёрт возьми. Видимо, на Омеге нас ждали не только парады и салюты.
— Настолько, принцесса, что вы будете под постоянной охраной.
— Я всю жизнь об этом мечтала, Кайрон, — язвила я, не ограничивая себя в упрёках, чувствуя, как внутри закипает праведный гнев. — И попробуй ещё раз не согласиться со мной, что на Земле было бы безопаснее для нас всех. Не говоря о том, что там моя Клэр, моя работа и моя… Лара.
На последнем имени я запнулась. Сердце предательски ёкнуло, напоминая о пустоте, которую я пыталась заполнить последние месяцы. Но я уже устала бояться произносить это имя, словно речь шла о «Том-Кого-Нельзя-Называть». Хватит. Земля — моя планета, я буду любить её вечно и всегда выберу её, потому что там всё моё… И Лара там.
Кайрон преобразился мгновенно. В эту секунду он стал похож на самого Касла. Гневный, мрачный и готовый убить на месте любого, кто посмеет пошатнуть его веру в правильность их пути.
Я даже отшатнулась от неожиданности, инстинктивно пытаясь разорвать дистанцию с этим внезапно ставшим чужим человеком. К такой резкой трансформации я явно не была готова.
Ты страшный, Сенсей.
Ещё мгновение назад он был моим наставником, но сейчас передо мной стоял верховный палач Омеги.
После нескольких секунд тягучего молчания Кайрон тяжело вздохнул и произнёс:
— Тар, — Кайрон обратился к пустоте модуля, и его голос, обычно нормальный, сейчас стал стальным.
— Кай…
— Ты же мне друг? — в этом вопросе сквозила горькая ирония.
— Я даже не то, что друг — я твой брат, — отозвался корабль.
Я всегда знала, что инженеры переборщили с коэффициентом интеллекта для этого судна. Таргент был слишком человечным и слишком привязчивым.
— Связаться с Землёй сможешь? — Кайрон посмотрел на меня, и в его взгляде я прочла своё собственное отчаяние.
О Боже, Кай! Я не готова.
Мои мысли метались, как загнанные птицы. Я не была готова встретить взгляд Лары и увидеть в нём отражение той боли, которую я ей причиню.
— Сделать так, чтобы Касл не узнал, не могу, — Таргент словно извинялся. — Он установил такие протоколы, что любой мой шаг в сторону приравнивается к измене. Расстрел на месте, метафорически выражаясь.
Кораблю явно не хватало мимики, чтобы передать тот суеверный ужас, который внушал Касл в гневе.