Страница 86 из 122
Одну руку он заводит под мою ягодицу, сильнее прижимая к себе и заполняя полностью. Громкие крики срываются с моих губ от того, как сильно он меня растягивает. Царапаюсь и умоляю остановиться или дать мне освобождение, но он заглушает мои вскрики горячими поцелуями, продолжая глубоко толкаться.
— Касл… пожалуйста.
Неясно, о чём именно хочется попросить, но он понимает с одного полувздоха. Его губы спускаются к груди. Он целует, облизывает мои соски, нежно их покусывает. Мой мир сужается до этого момента, до этих объятий, до стонов… и его рычания. Замираю, позволяя себе раствориться в нём полностью. Ещё один толчок, ещё один укус, и я громко кончаю. Мы вместе кончаем.
Я жива. Мой оргазм живой. Всё это не сон. И каждое его движение говорит больше любых слов.
Засыпаю в его объятиях.
Не умерла. Ещё…
* * *
Открываю глаза и пару секунд пытаюсь понять, что меня разбудило. Сон как рукой сняло. Касл спит рядом со мной — на животе, обнажённый, укрытый всего лишь тонкой простынёй, которая едва прикрывает его до пояса. Поворачиваюсь к нему и просто смотрю, не отрываясь.
В комнате тихо. Только его размеренное дыхание и слабое биение моего сердца в ушах. Всё ещё не веря, что жива, ставлю руку на грудь и, замирая несколько мгновений, ощущаю, как бьётся моё сердце.
Осторожно тяну руку и провожу пальцами по спине Касла — от плеча к пояснице. Под моей ладонью — узоры. Они словно живые. Светло-серебристые, чуть мерцающие в полумраке, будто вытканные из нитей света, они расползаются тонкой вязью по его коже. Линии плавные, но при этом с чёткими изгибами, будто в них зашифрована история.
Они покрывают его шею, спину, немного захватывая плечи и руки. Где-то напоминают древние письмена, где-то — узоры коры деревьев. Наверное, каждый из этих завитков значит что-то важное. Символ, язык, принадлежность… Не знаю. Но знаю, что он очень красивый, когда не скрывается. Мне нравится видеть его таким. Настоящим. Мне хочется, чтобы он позволял видеть их всегда.
Поворачиваю голову и вижу море. Его видно через огромное витражное окно. Встав с кровати, я начинаю осматривать комнату, в которой нахожусь.
Подхожу ближе.
Окно оказывается большой стеклянной дверью на роликах, и я открываю её. О, Боже! Дом стоит прямо на берегу океана или моря, я пока не знаю точно. Будем считать, что это море. И, похоже, мы на втором этаже.
Стихия прекрасна. Она гипнотизирует, завораживает и успокаивает. Притягивает. Да, определённо притягивает. Почти слышен зов, почти ощутимо, как вода поёт. Прохладный морской воздух врывается в комнату через приоткрытую дверь и нежно скользит по моему обнажённому телу. Словно бережная ласка невидимой руки. Замираю.
Взгляд прикован к тому, как бьются волны. Слушаю, как море дышит. Где-то вдалеке, на горизонте, огненное солнце медленно поднимается, раскрашивая небо в золотисто-розовые оттенки. Свет разливается по воде, по песку, по стеклу, проникая в саму суть.
Это, наверное, самый красивый рассвет в моей жизни, ведь это первый рассвет после моей смерти.
Солёный запах ветра, свежий и бодрящий, кружит мне голову. Вдыхаю глубоко и улыбаюсь.
Море настоящее!
Воздух настоящий!
* * *
Следующий выход из царства Морфея был уже в своей комнате, на базе. Лины рядом нет. Часы показывают шесть тридцать утра.
Удивление давно в прошлом, и вопрос, как удалось здесь оказаться, даже не возникает. На чёртовой волшебной метле, блин. Как-то раз он именно так и выразился. В последнее время всё больше хочется верить в существование метел, а не в присутствие инопланетян.
В голове крутится миллион вопросов, и ни одного человека рядом, кто мог бы на них ответить. Он снова исчез. Более того, исчезли мы оба из той комнаты у моря. Я оказалась здесь. А Касл… чёрт знает, где. Смотался, как всегда.
Ладно. Не впервой. Пора бы привыкнуть, что кроме секса нас ничего не связывает.
Хотя бы ответы я заслужила? Хоть пару? Хотя бы написаны на бумажке?
Я испытываю сумасшедшее желание искупаться, но здесь ванной нет, так что придётся обходиться душем.
Но хотеть не вредно, Лисса.
Не дойдя до двери, я очень неожиданно валюсь с ног, словно меня отключили от питания. Ударяюсь головой и на пару секунд всё в глазах меркнет.
Что за чёрт⁈
Мне больно. Боль пульсирующая и одновременно острая, будто внутри что-то рвётся. Перед глазами… нет, не темнеет. Светится. Всё вокруг будто начинает ярко светиться, словно неоновая вспышка.
Галлюцинации? Не отрицаю.
Слёзы сами катятся по щекам, разбиваясь о пол. Планов рыдать не было, тело решает за меня, потому что так больно, что не сдержать.
«Где болит?»
Что?
Мне показалось, что кто-то задал этот вопрос, но в комнате, кроме меня, никого нет. Я замираю, напрягаю слух, но вокруг тишина. Ни шороха, ни повторений. Только свет в голове. Он становится ярче, гуще и обжигающе плотным. С каждым всплеском света — вспышка боли, такая, что невозможно понять,
где
именно болит. Болит всё. Каждая клетка тела будто кричит. Весь организм это один сплошной сигнал тревоги.
Я сижу на полу и даже пальцами не могу пошевелить. Словно чьи-то невидимые руки выжимают тело, как мокрую тряпку, выдавливая последние капли сил.
«Боль — это хорошо».
Кто это⁈
Чужой, холодный голос звучит прямо в мыслях. Мне страшно. Хочу закричать, позвать на помощь, но рот только приоткрывается и выдаёт едва слышный хрип. М
ысленно ору: «Помогите!»
Но никто не слышит. Мысли — всё, что осталось свободным. Всё остальное парализовано.
И огонь. Всё жжёт. Словно изнутри меня вырываются когти. Что-то тянется, двигается, царапает, рвёт…
Хочу выть. Хочу кататься по полу, ударяться головой о стены, чтобы просто как-то отключить мозг, хоть на мгновение.
«Боль — это хорошо».
УХОДИ! Кто бы ты ни был, уйди из моей головы! Просто уйди!
Страх затапливает. Внутри происходит нечто пожирающее, покоряющее, убивающее.
Помогите…
Но на помощь никто не бежит. Мне мерещится пламя где-то в углу. Я пытаюсь сфокусировать взгляд, но свет резко гаснет, и всё погружается в густой, вязкий туман. Голову зажимают в железные тиски. По телу проходят судороги. Каждая мышца сводится, каждая кость как будто ломается на крошечные осколки.