Страница 77 из 122
Я замолчала. Его имя не хотело срываться с губ, казалось, что стоит его произнести, и снова заболит. И тут в голове всплыла песня, которой Лина мучила меня всю неделю. На ломаном русском я выдавила знакомые строчки:
— Не сып мне сол на ра-а-ану… Она ещё боли-и-ит…
Лина удивлённо хмыкнула. Она не стала смеяться над моим акцентом, и за это ей «плюсик в карму».
— Поняла. Безответная любовь?
Почти незаметно кивнула.
— Тогда его надо брать силой! — серьёзно заявила она. — Раз по-хорошему не идёт.
— Он не из тех, кого можно взять силой, — я усмехнулась, но вышло грустно.
— Да уж. Тут ты права. Но он тако-о-ой крутой, — мечтательно протянула Лина, закатывая глаза.
— Угу. Крутой, — тихо согласилась.
Мы снова засмеялись. Смех перерос в настоящий хохот. Я смеялась громко, до слёз, глядя на Лину, а потом внезапно начала плакать. Просто так. Будто от смеха внутри что-то треснуло и наружу вырвалось всё, что я так старательно прятала.
Лина тут же замолчала. В её глазах появилось сочувствие. Она не суетилась, просто была рядом. И в этот момент я почувствовала, как отчаянно нуждаюсь в том, чтобы выговориться.
— Такой идеальный и такой недоступный, — тихо начала я, вытаскивая слова по одному. — Первый раз в жизни люблю. А он холодный, далёкий. Я отдала ему частичку себя, и теперь внутри пусто. Стоит только вспомнить о нём, и сердце ноет. Кричит, потому что жаждет недостижимого. Иногда оно уговаривает меня пойти к нему, умолять, шантажировать — просто дать мне шанс… Пусть без взаимности, пусть это будет лишь иллюзия. В самые трудные минуты боюсь, что уступлю этой глупой надежде и сделаю всё, как велит сердце.
Опустив глаза, я вытерла слезу тыльной стороной ладони. Лина чуть склонила голову и вздохнула:
— Знаешь, Лысёнок… Любовь в одни ворота — это не марафон, это самоликвидация. Рано или поздно ты просто выгоришь, а он даже не заметит, что грелся у твоего костра.
Короткий кивок, вымученная улыбка, но внутри уже разыгрался ураган.
— Я знаю. И моё сердце знает. Но, видишь ли, сердце устраивает даже «чуть-чуть его». А меня — нет. Я хочу всего. Его целиком. И только моего. Иногда я пытаюсь убедить себя, что этот идеальный образ является лишь плодом моих фантазий. Что он злой, холодный и грубый. Что он мне не подходит. Но я совершенно неубедительна. Даже перед собой.
Лина слушала с теплотой, не перебивая.
— Но я продолжаю себе врать. Врать, что не люблю. Врать, что мне хорошо без него. Только это не помогает.
— Малыш, мне жаль… — тихо произнесла она.
— Не стоит, — я качнула головой. — Не надо меня жалеть, станет только хуже.
Подняв на неё взгляд, тихо пробормотала «извини». Мы на мгновение зависли в тишине, и я поняла, что пора разворачивать разговор в другое русло.
— Ладно, хватит обо мне. Теперь твоя очередь. Давай, колись, по кому ты там тайком вздыхаешь?
И тут Лина покраснела. По-настоящему. Не от холода и не от жары, а так мило, по-девчачьи. О-о-о! Даже так?
— Атрекс, — шепнула она еле слышно, будто боялась, что само имя выдаст её с потрохами.
— Атрекс⁈ — переспросила я, вскинув брови.
— Потише ты! Чего орёшь на весь зал? — шикнула Лина, оглядываясь. — С таким же успехом можно было сразу пойти к нему и заявить:
«Привет, Атрекс, у тебя тут ещё одна влюблённая фанатка завелась!»
Она возмущается, смущённо опуская глаза, а по моему лицу уже расплывается широкая и искренняя улыбка.
— Атрекс?.. — на этот раз вопрос звучит тише, с неподдельным удивлением.
— Блин, ты что, глухая? — раздражённо фыркает Лина. — Да, Атрекс!
— Прости. Просто не думала, что именно он. Он же такой правильный.
— Вот-вот! Он такой хороший. Когда впервые увидела, как он целует тебя в висок, чуть не рванула следом. А тебя вообще прибить была готова за те объятия.
Тут сдерживаться не получается и смеюсь. Громко, от души, со вкусом.
— Чего ржёшь? То плачешь, то смеёшься! Весело ей, видите ли.
— Да не дуйся ты. Хочешь, познакомлю поближе?
— Это сейчас прозвучало так, будто у ребёнка спрашивают:
«Родненький, хочешь шоколадку? Вкусную, молочную, с орешками… единственную на Земле и уникальную во всей Вселенной?»
— Ладно-ладно, поняла! И про шоколадку тоже, — Лина наконец засмеялась. — Пошли, познакомлю.
— Прямо сейчас? — не верит она своим ушам.
— Ну да. Хотя, — притворно задумываюсь. — Может, всё-таки отложим? Ну там, лет на пятьдесят? Самое время будет. Ты с идеальными свисающими сис… ну, в смысле с шикарной грудью, четыре зуба во рту, пучок седых волос на голове. Прямо в расцвете.
— Всё-всё, я поняла, — Лина резко вскакивает и тянет меня за собой. — Пошли!
И вот так, совершенно случайно, между смехом и сарказмом, с моей лёгкой подачи они закрутили служебный роман.
Воспоминания отступают, и реальность возвращается как раз в тот момент, когда Кайрон начинает рассказывать о сегодняшнем маршруте по гротам. С особым акцентом на том, что он отличается от всех предыдущих. Нужно быть внимательными, осторожными и не отставать от группы ни под каким предлогом. Очередная порция прописных истин.
Спасибо, Кайрон, посыл ясен. Не умирать и слушаться. Всё как обычно.
Допив свой чай до последнего глотка, небрежно швыряю стаканчик в мусорку и бросаю взгляд на списки групп. Хотя всё давно известно, отмечаю про себя, что в моей команде опять ни одного парня. Ни одного! Наверняка снова проделки Скотта. Гейба этот тип однажды, едва не отправил обратно на самолёте за, цитирую: «Неподобающее поведение студента». Да, Скотт у нас знатный цербер.
Пока ворчу про себя, группа под руководством Кайрона уже начинает выходить из студенческого корпуса. Пора и мне выбираться из собственной головы. Гроты сами себя не исследуют.
* * *
За территорией корпуса серое, тяжёлое небо будто давит на плечи. Мороз покусывает щёки, под ногами похрустывает подмёрзшая земля — нечто среднее между льдом и камнем, как и всё в этой дикой Сибири.
Группа Дарка движется бодро. В рюкзаках у каждой из нас минимальный набор: термоконтейнер, налобный фонарь, перчатки, планшет и почти игрушечные инструменты. На всякий случай. Основная работа — наблюдать, фиксировать и почти ничего не трогать.
— Сегодня работаем во втором гроте, — громко командует Дарк, шагая впереди. — Пещера узкая, но глубокая. Мы там ещё не были, поэтому будьте внимательными. Следите за головами и за кабелем освещения, понятно?