Страница 75 из 122
Кофейная идиллия длилась ровно до момента, когда наши взгляды в унисон приклеились к обуви этой дамочки. Даже Кайрон со Скоттом, кажется, были впечатлены. Я моргнула раз, другой.
— Меня не глючит? — тихо спросила у Лины.
Лина молча смотрела вниз. Рядом кто-то уже прошептал:
— Это вообще нормально? На улице же под сорок, блин!
Леди на тонких шпильках — я до сих пор не верю своим глазам, да и ребята тоже — уверенно подошла к Кайрону и начала что-то обсуждать на русском. Вежливо, сдержанно и по-деловому. Мы ничего не поняли, но выглядело так, будто они прямо сейчас решают судьбу вселенной.
Через минуту дама повернулась к нам, улыбнулась, и на идеальном английском — чище, чем мой, а он у меня, между прочим
native
— пригласила нас пройти в конференц-зал аэропорта.
Там каждому снова раздали кипу бумаг. Пока остальные подписывали не глядя, я внимательно изучала каждую строчку. Всё это сводилось к одному: «Вы обязаны держать язык за зубами, иначе расстрел». Про расстрел шучу. Почти.
Дама отвечала чётко и спокойно. Кайрон и Скотт застыли за нашими спинами, скрестив руки на груди. Выглядели как секретные агенты под прикрытием, слушали и не вмешивались. Но по взгляду Кайрона было ясно, что любой, кто дёрнется, подписывает себе выселение из экспедиции.
А потом в зал зашла ещё одна девушка. Видимо, из того же клана «Острой шпильки», потому что она была на таких же невозможных каблуках. И снова на безупречном, как стекло на морозе, английском она сообщила, что каждый из нас получит чемодан с полным комплектом оборудования.
Всё организовано. Всё подписано. Снаряжение уже ждёт нас в аэропорту Батагая — это наша финальная точка. Рейс частный, вылет через три часа. Напоследок она пожелала нам удачи, не забыв добавить:
«Берегите себя».
И ушли. Обе. Как появились, так и исчезли. Мы повернули головы, провожая их взглядами и оценивая безупречный, синхронный шаг.
* * *
«Частный рейс до Батагая»,
— говорили они.
«Будет уютно»,
— обещали они.
«Двухчасовой перелёт пролетит незаметно»
, — уверяли. Врали-и-и!
Сначала всё было прекрасно. Маленький, но комфортный самолётик. Не роскошь, конечно, но вполне современный: мягкие кресла, тепло, пледики, чай в пластиковых стаканах с крышечками. Я даже немного расслабилась. Мы взлетели плавно и шли невысоко. Белоснежная, бесконечная тайга внизу казалась ватным покрывалом. Красота.
А потом начался второй кошмар в моей жизни. Самолёт вдруг дёрнулся. Провалился вниз. И снова вздрогнул.
Кто-то пискнул. Над головой загорелась тревожная лампочка «Пристегните ремни», и тут же вывалились кислородные маски.
А затем…
Бип-бип-бип-бип-бип. Звук, от которого хочется немедленно исповедаться.
Кто-то заорал:
— Это всё! Мы падаем!
Кто-то начал молиться. Лина опять запела — я всё чаще задаюсь вопросом, всё ли у неё в порядке с психикой. Но в этот момент Кайрон и Скотт, как обычно сидевшие рядом, переглянулись и, без всякой паники, спокойно встали. Словно это не жуткая турбулентность, а кто-то просто промахнулся кнопкой на микроволновке.
— Оставайтесь на местах, — бросил Кайрон.
— Всё под контролем, — добавил Скотт.
Они молча направились в кабину пилота. Стюардессы даже не пикнули. Видимо, это в порядке вещей, когда профессора археологии заходят к пилотам в разгар крушения.
Дверь за ними закрылась, и стало только хуже. Самолёт резко качнуло, кабина заскрипела, лампа мигнула и погасла. Мы начали снижаться слишком быстро.
В салоне стоял ор. Кричали все: студенты, персонал. Я тоже орала — и себе, и небесам, и тем, кто допустил моё появление в этом летающем холодильнике. Одна из стюардесс потеряла сознание, рухнув на пол и ударившись головой об угол сиденья. Гейб, которому обычно нельзя закрыть рот, сидел молча. Его костяшки побелели, он намертво вцепился в подлокотники и не выдавил ни единой шутки. Это говорило о многом.
Прошло пять минут? Десять? Или целая жизнь? Мы все были заперты внутри кошмара.
И тут наступила тишина. Ровный полёт и стабильность. Самолёт больше не дёргался. Исчезли все звуки, словно ничего и не было. Даже тревожные лампочки погасли. Через минуту Кайрон со Скоттом спокойно вернулись и сели на свои места. Ни один волос не выбился, ни одна капля пота не выступила на лбу. Словно они вернулись с кофе-брейка.
— Всё в порядке, — сказал Скотт и зевнул.
— Система дала сбой, но ничего критичного, — добавил Кайрон, не глядя на нас.
— Пей свой чай, Лисса, остынет, — негромко бросил мне Скотт, лениво подмигнув.
Я медленно опустила взгляд. Стаканчик давно валялся на полу, а содержимое выплеснулось прямо на мои джинсы. Тёмное пятно ещё парило. Я посмотрела на Скотта, потом на мокрые штаны и подняла брови.
— Спасибо, — беззвучно шепнула я одними губами.
Скотт лишь коротко кивнул, откинулся на спинку кресла и с безмятежным видом закрыл глаза.
В салоне царила тяжёлая тишина, нарушаемая лишь всхлипами. Девочки плакали тихо и по-настоящему испуганно. Наши «храбрые» парни пытались их поддержать, хотя лица у всех оставались землистого цвета.
Мою руку мягко, но ободряюще сжал Кайрон. Он сидел рядом, такой же молчаливый, как и Скотт. Его глаза были закрыты, дыхание — ровное. Но он не убрал ладонь. Просто держал меня, крепко и уверенно. Именно этот жест отрезал меня от паники. Словно одним прикосновением он транслировал: «Я рядом. Всё под контролем».
Неделю спустя. Батагайский кратер
— Спускаемся группами по четыре человека. У каждой будет сопровождающий. Слушаем только его, — голос Кайрона звучал чётко и безапелляционно. — В гротах может быть опасно. Двигаемся строго по инструкции, не геройствуем. Мне нужны все — живыми и здоровыми.
Он долго инструктировал нас, перечисляя технику безопасности и термины, от которых у половины группы начинали дёргаться глаза. И только в конце добавил:
— Формируем группы. Начнём с дам. Выбирайте, и к вам подойдут кураторы.
Сопровождающими, как и ожидалось, стали Скотт, Атрекс, Феликс, Дарк и сам мистер Браун. Псевдолюди, не имеющие ничего общего с классической археологией. Интересно, что они все тут потеряли? Помимо них к каждой четвёрке прикрепили по одному местному специалисту с российской стороны.