Саграм. До шрама

Глава 12

Love Story… без хэппи-энда!

'Трагедия жизни не в том, что она рано заканчивается,

а в том, что мы слишком поздно начинаем жить'

— Уильям Мейн

ЛИССА

Россия, Сибирь

Аэропорт Якутска

Боже, как же здесь холодно! Не просто «ой, зябко», а «вырви мне душу через ноздри» холодно. Мороз вцепляется в кожу, как обиженный бывший, и не отпускает, даже когда заходишь в помещение.

Эвелин, она же Лина, сияя, будто ей в лицо не бьёт арктический ветер, выскакивает из самолёта и во всю силу лёгких орёт:

— И-и-и-ху-у-у! Добро пожаловать в рай, пташки! Это вам не Ванкувер!

Рай⁈ Скорее, это похоже на какой-то ад, только его полярный двойник. Мы дрожим так, словно нас засунули в кастрюлю с желе и поставили на работающую стиральную машину. Кто-то посинел, кто-то посерел, а кто-то просто хочет обратно в утробу. Кажется, я перестала чувствовать колени ещё на трапе. Нас предупреждали, что будет холодно, но никто не уточнил, что это будет физическое предательство собственного тела.

Лина безумная. В хорошем смысле, я думаю. Но кто вообще радуется вечной мерзлоте? Наверное, только пингвины.

Полёт был долгим и утомительным, но — увы — не скучным. Кайрон и Скотт сопровождали нас лично. Остальную команду мы должны были встретить уже на месте. Ах да! «Абсолютно случайно» моё место оказалось аккурат между этими двумя. И на рейсе Ванкувер — Пекин, и на отрезке Пекин — Якутск. Какое удивительное совпадение, правда? Настолько случайное, что тянет проверить астрологию.

Всё это время я, между прочим, не отдыхала, не читала романчики или что там делают нормальные люди в полётах, а работала. Переводила для них какие-то материалы, которые были скучнее, чем беседа о налогах. Кайрон даже предложил составить для них словарь за отдельную плату, но я так же вежливо отказалась. Знание — это сила. А продавать силу — всё равно что делиться паролем от Wi-Fi с соседом, который качает пиратские фильмы с твоего IP. Угадайте, кому потом придёт штраф?

Я, конечно, не единственная в своём роде, но таких, как мой отец, было немного. А значит, и таких, как я, — единицы. Почти вымерший вид. Осторожно, занесены в Красную книгу. Что ж, если никто не похвалит, похвалю себя сама.

Пока остальные дурачились и искали, с кем бы поболтать, я сидела с ноутбуком и «гуглила» в собственной голове, пытаясь вспомнить, как переводится «энергетическая изоляция» на три разных диалекта латыни.

Самолёты, надо признать, были комфортными. Мягкие кресла, широкие места, индивидуальные экраны. Даже пледы с подушками пахли не пересушенной химией, а чем-то уютным. Но устали мы всё равно как после марафона в свинцовом жилете. Всё-таки два рейса, смена часовых поясов и постоянный шёпот переводов — это тебе не коктейли на пляже пить.

Кстати, в эту поездку мы не вложили ни цента. Всё было оплачено: билеты, питание, даже дорожные наборы. Официальная версия — университетский фонд. По крайней мере, так нам сказали. Естественно, никто не поверил. Ну серьёзно, кто настолько щедр, чтобы оплатить целой группе студентов перелёт на край света и обратно? Что мы, олимпийская сборная по археологии? Учитывая, кто мои «знакомые», я совсем не удивлюсь, если они как-то замешаны в этом «открытии века».

Стоило сойти с трапа, и холод ударил в лицо, в грудь, в печень и куда-то глубоко в душу. Ветер не просто резкий, он вымораживал изнутри. Пальцы моментально онемели, дыхание превратилось в выстрелы пара, и я всерьёз заподозрила, что в носу выросла сосулька.

Эти жалкие минуты между выходом из самолёта и входом в здание аэропорта казались вечностью, покрытой инеем и отчаянием. Дуло так, что я начала задумываться: а не занесёт ли нас этим ветром обратно в Пекин?

Аэропорт Якутска встретил нас функционально и просто. Никакого гламура — только стекло, металл и бетон, но внутри, к счастью, было тепло. Формальности прошли быстрее ожидаемого. Паспортный контроль был стандартным. Лениво-бдительные пограничники восприняли канадскую делегацию студентов без особого интереса. У нас проверили визы, задали пару дежурных вопросов и, убедившись, что мы не контрабандисты и не голливудская съёмочная группа, махнули рукой:

«Проходите дальше».

С багажом тоже всё оказалось просто. Сотрудники аэропорта явно были готовы к нашему визиту. Чемоданы уже стояли аккуратной пирамидой у ленты и не пришлось устраивать драку за тележки.

После всех формальностей нас — слегка подмороженных, невыспавшихся, но очень любопытных — выпустили в основной зал. Мы собрались в кучку, человек двадцать, напоминая группу потерянных туристов на краю света. Болтали, смеялись и жались друг к другу для тепла.

Лина совсем развеселилась и снова начала напевать вслух свой русский мотивчик. Как она объяснила нам ещё в самолёте, это была песня

Бонд с кнопкой — Свои

. Прожужжала ею уши за весь полёт. Песня, кстати, нам всем понравилась. Хотя мы ни черта не понимали, о чём она, припев подпевали все. Вопреки ожиданиям, в зале никто на неё странно не смотрел, а кто-то из прохожих даже начал снимать её на видео, подыгрывая настроению.

И вот на фоне этой лёгкой и приятной атмосферы я почувствовала витающий в воздухе божественный аромат…

…Кофе.

Натуральный, крепкий, сваренный явно не в пластиковом автомате для уставших путешественников, а в самой что ни на есть турке. Я развернулась на запах как по команде. В левой части зала, за полупрозрачной перегородкой, уютно пряталось маленькое кафе. И да, я не ошиблась — там, прямо на открытой плитке, аккуратно побулькивал кофе. Бариста творил магию с видом знатока.

У меня в голове тут же промелькнула мысль:

Я бы продала душу дьяволу за чашку.

Рядом послышался заворожённый выдох. Повернула голову и посмотрела на Гейба. Он тоже «втыкал» в кофейню с выражением такой жажды, что, будь кофе человеком, он бы уже подал на Гейба в суд за домогательство.

Мы одновременно выдали:

«Моя прелесть!»

— и начали хохотать.

— Думаешь, нас отпустят на разведку? — шепнул он, не отрывая взгляда от плитки.

— Думаю, если побежим достаточно быстро, не успеют остановить, — ответила я, сглатывая слюну.

Мы оказались единственными из группы, кто успел купить себе кофе до появления одной высокой дамы на шпильках. Наш трофей, конечно, удостоился внимания. Скотт даже отпил глоток из моего стаканчика с видом «а мой где?». Какие-то девчонки умудрились захватить стакан Гейба. Тот, бедный, готов был убить их на месте, но всё же делился — нам ведь ещё вместе жить.