Страница 71 из 122
— Что, даже не обнимешь? — тянет Сарп и, не дожидаясь согласия, заключает в медвежьи объятия.
Он что, издевается? Хотя зачем спрашиваю — конечно, издевается. Шутник, блин.
— А меня? — подаёт голос Кота. Всё так же бодро и дружелюбно.
И тут вспоминаю, что Кота, помимо сексуальности и крепкого тела, обладает ещё одной весьма интересной способностью — телепатией. То есть этот красавчик умеет читать мысли. И обниматься перехотелось сразу. Прямо совсем.
— Тебя не знаю, — отвечаю хмуро.
То ли он уже «считывает», то ли на лице всё написано слишком чётко, но Кота поднимает руки в мирном жесте и, наклонившись, шепчет:
— Обещаю, твои мысли останутся при тебе.
Хоть бы не врал. Но я ему верю. Просто хочу надеяться, что хоть кто-то уважает границы сумасшедшего внутреннего мира.
Вздыхаю, делаю шаг к нему. Ладно, обнимашки так обнимашки. Что мне, жалко, что ли? Но именно в этот момент раздаётся тот самый голос, от которого сердце сжимается от боли и тут же наполняется сладким болезненным трепетом. Голос, которого жажду, как воды в пустыне.
— Сначала меня, — произносит Касл холодно. — А то я тоже… скучал.
Он особенно выделяет это «скучал», будто насмехаясь над самим понятием. Прежде чем успела среагировать, он резко перехватил меня, преграждая путь к Коту.
И что стоило ему обнять меня как нормальному человеку? Ну ладно, пусть не человеку. Но нет. Касл резко развернул меня к себе спиной, точь-в-точь повторив тактику Гейба, но с весомым «апгрейдом». Потом крепко и уверенно прижал меня к себе. Одна рука осталась на талии, вторая легла на живот — властно, по-хозяйски, словно помечая территорию. Стоило сделать глубокий вдох, как его пальцы надавили сильнее, предупреждая: «Не дёргайся».
Внизу живота сразу затрепетало. Сама того не осознавая, я подалась назад, теснее прижимаясь к нему, словно тело искало защиты или, наоборот, жаждало ещё большего вторжения в личную зону. От этих объятий я невольно прикусила губу, с трудом сдерживая рвущийся наружу стон. Ну уж нет, только этого не хватало. Тряпка!
Как я умудряюсь так быстро заводиться от одного прикосновения?
Его тёплая ладонь едва коснулась меня, и всё. Система дала сбой. А мозг, как назло, подкинул воспоминание о нашей последней ночи. Именно сейчас. На этом Касл не остановился. Наклонившись к самому уху, он почти шёпотом, но с такой интонацией, от которой по спине побежали мурашки, произнёс:
— Хороший парень. Твой лучший друг?
Затем его руки медленно, но твёрдо скользнули по моей талии, «передавая» меня Коту. И, конечно, он не забыл добавить лёгкий, почти невинный поцелуй в щёку — словно контрольный выстрел, чтобы ни у кого не осталось сомнений, чья я.
Вот и моему возбуждению конец. Тот, кто видел — молодец. Не благодарите за шоу, у меня жизнь интересная, разрешаю аплодировать стоя.
Завуалированный вопрос насчёт Гейба всё ещё эхом раздаётся в моём мозгу. Да, иногда мой друг перегибает палку со своими пошлыми шуточками, но он ведь хороший парень: весёлый, добрый и лёгкий. Не хочется, чтобы он стал мишенью для этого необоснованно ревнивого типа, на чьей груди я ещё секунду назад едва не расплавилась.
Интересно, о чём сейчас думает сам Гейб, который наверняка, как и все остальные, наблюдает за нами? Вот бы провалиться сквозь землю. Ну или хотя бы стать невидимой. Хотя кого я обманываю? С такими парнями рядом быть невидимой — миссия невыполнима.
Наверняка теперь все думают, что я сплю со всеми сразу. Да что с ним такое? Как говорится: «И сам не гам, и другому не дам». Эгоистичная ты задница, Касл, вот ты кто!
Честно, хочется встать посреди аудитории и во всеуслышание наорать на них. Объяснить, что это неприлично, а их «любовные проявления» только укрепляют мой новый, крайне сомнительный статус. Но похоже, моим «друзьям» плевать, что в группе меня уже считают ветреной, доступной и совершенно неразборчивой в связях.
Следом за Котой объятия распахнул Атрекс. Обречённо вздохнув, с покорным видом подошла к нему.
— Рад тебя видеть, Лисса, — прошептал он мне на ухо.
Я ясно услышала, как где-то за спиной предупреждающе зарычал Касл. Атрекс назло поцеловал меня в висок — исключительная фишка Касла — и обнял ещё крепче. Готова поклясться, в этот момент он смотрел прямо на моего «недопарня».
— Меня после уроков просто сожрут, — прошептала Атрексу. — Нельзя было показывать, что мы знакомы. Вы хоть понимаете, что натворили?
Он лишь усмехнулся:
— Хочешь, охрану поставлю?
Оказалось, мы думаем в одном направлении. Я и сама уже обдумывала идею о телохранителях. Как ни странно, в объятиях Атрекса мне было спокойно. Так тепло, что не хотелось уходить. Он — мой маяк в бушующем океане. Почему мне с ним так гармонично?
— Ладно, парни, спасибо за помощь, — нарушил наш диалог Кайрон.
После слов Кайрона вся команда сплошного тестостерона неспешно, но эффектно покидает нашу «скромную» зелёную аудиторию. Сарп умудряется напоследок подмигнуть иностранке из первого ряда. Клоун. Та вспыхивает, но находит в себе силы подмигнуть в ответ и даже отправить воздушный поцелуй. Возле неё притормаживает Атрекс. Опускается на одно колено, поднимает упавший карандаш и задерживает на ней взгляд дольше, чем следует.
Касл уходит последним. Но перед тем как выйти, подходит вплотную и склоняет голову, глядя на меня пару мучительных, невыносимо тяжёлых секунд. Ужасно хочется послать его, к Кармен.
Заставив себя не отводить взгляд, посмотрела на него смело. Снизу вверх, но с вызовом.
— Готов приглашать в свой холодный душ? — спросила я едва слышно.
Касл сжал челюсти так, что заходили желваки. А я заставила свои губы растянуться в улыбке. Нет, он не позовёт в свой душ. Но как же приятно напоминать ему об этом. О том, как это болит у него самого.
Ожидаемо, он не ответил. Сделал шаг в сторону, обходя почти вплотную. Поравнявшись со мной, Касл на мгновение замер и глубоко, судорожно втянул воздух, будто пытался запомнить мой запах или, наоборот, захлебнуться им.
Когда за ним закрылась дверь, я на негнущихся ногах направилась к своему месту. Кажется, всё это время я не дышала. Почему я чувствовала себя так, будто меня поймали в постели с любовником?
— Собираемся, уважаемые студенты. И в особенности, студентки, — Кайрон весело ухмыльнулся, и в его глазах вспыхнула ирония.