Страница 72 из 122
Ужас. Один короткий взгляд, лёгкая ухмылка, и наши девочки расцветают, как цветы под весенним солнцем. Словно перед ними не просто профессор Браун, а разом любимый актёр, миллиардер и супергерой в одном флаконе.
— Включите компьютеры. На рабочем столе видеофайл
Secret Investigations.
Рядом с монитором — чёрная коробочка, внутри наушник. Что с ним делать, надеюсь, объяснять не нужно. У вас двадцать минут на просмотр. Время пошло.
Щелчки включающихся систем, лёгкий шорох упаковок, и всё стихло. На экранах появилась заставка:
Siberian Excavation Project: Confidential Footage
.
На первых кадрах была заснеженная равнина. Камера дрожит от ледяного ветра. Люди в ярких термокостюмах что-то выкапывают из промёрзшей земли. Закадровый голос произносит на русском, а внизу бегут английские субтитры: «Глубина — 10,3 метра. Слой IV. Подтверждение структуры».
Следующий кадр — раскоп. В глубокой яме обнаружена металлическая плита, покрытая странными символами, будто светящимися изнутри. При приближении камеры изображение пульсирует. Знаки древние, они явно не принадлежат ни одной из известных человечеству цивилизаций. Археологи молчат. Даже через экран чувствуется их запредельное напряжение.
Ночная съёмка. Камера фиксирует, как одна из плит испускает слабое зеленоватое свечение. Один из учёных пытается прикоснуться к ней — и его отбрасывает назад, словно мощным разрядом. Вокруг металла появляется странная рябь, будто само пространство начинает искажаться.
Кадр сменяется лабораторией. На столе лежат фрагменты артефакта. На фоне видна эмблема — странный символ, которого я не встречала раньше, хотя видела уже немало знаков.
Под конец — групповое фото прошлогодней команды. У всех красные, обветренные на морозе лица. Но один из них особенно выделяется. Высокий, атлетически сложенный и слишком крупный для обычного археолога.
Прошло десять минут. В аудитории воцарилась гробовая тишина. Никто не двигается. Все молча переваривают увиденное, а некоторые, кажется, вовсе забыли, как дышать.
Кто-то молниеносно открыл браузер, намереваясь отправить видео себе на почту. Кто-то уже вставил флешку, надеясь скопировать файл. Остальные просто достали телефоны, чтобы заснять экран. Признаться, исключением не стала и я — рука сама потянулась к карману.
Представьте наше общее выражение лиц, когда ничего не сработало. Интернет на нуле. Браузеры не открываются. Флешки не читаются, будто исчезли из системы, а телефоны зависли намертво. Экран не реагирует, картинки нет — только мёртвая чернота. И так у всех, поголовно.
По аудитории прокатывается ропот. Головы синхронно поворачиваются к кафедре. Кайрон сидит с таким видом, будто заранее предвидел наши попытки.
— Не пытайтесь. Ничего не выйдет, — коротко, с отчётливым удовлетворением произнёс он, лениво листая что-то в ноутбуке. — Более того, через две минуты файл самоуничтожится, если вы продолжите пиратствовать. Не теряйте время. Самое интересное в конце.
Мы замерли. Кто-то ругнулся, кто-то с раздражением захлопнул ноутбук. Я так и застыла с телефоном в руке. Стало ясно, что второго шанса не будет.
— И запомните, — продолжил спокойнее, но с холодком в голосе, — студент, который не ответит на вопросы по материалу, автоматически получает незачёт.
По залу пронеслась волна возмущения.
— Это не обсуждается, — резко обрезал Кайрон и уже мягче добавил: — Цените своё время. И мои старания снабжать вас уникальными данными.
На мгновение он замолчал, будто хотел добавить, каких усилий ему стоило всё это достать, но передумал. Видео продолжилось, и теперь уже никто не отвлекался.
После просмотра Кайрон в течение часа задавал вопросы. К всеобщему удивлению, ответить успели абсолютно все. Как преподаватель он безоговорочно поднялся на вершину моего личного рейтинга. Урок проходил как беседа старых знакомых, а не сухая лекция. Кайрон свободно перемещался по аудитории, легко шутил и обсуждал детали. С теми, кто не понимал с первого раза, он не раздражался, а терпеливо разъяснял всё заново. И в конце обязательно уточнял:
«Всё понятно?»
Если студент неуверенно кивал, Кайрон тут же задавал контрольный вопрос. Если становилось ясно, что ответ был лишь для галочки, он начинал всё сначала. Медленно и подробно. В итоге понимали все, даже те, кто обычно сидел в тени. Настоящее чудо.
Третий и четвёртый дни прошли в том же духе. Снова уникальные материалы и снова полный провал всех попыток их скопировать. На четвёртый день наши «технари» пришли подготовленными: с мини-камерами, диктофонами и шпионскими гаджетами. Но — сюрприз! — ничего не работало. Совсем. Аудитория будто находилась под куполом глушения.
Кайрон лишь посмеивался, покачивая головой:
— Стараетесь, стараетесь. Мне это даже нравится.
К концу второй недели, когда мы почти привыкли к его стилю, он задержал нас после звонка:
— Так как вы доказали мне, что достаточно умны, сообразительны, капризны и даже весьма настырны, — он усмехнулся, намекая на наше пиратство, — я подготовил для вас сюрприз.
Аудитория замерла. Если обычные уроки были на грани фантастики, что же он припас напоследок? Кайрон выждал паузу. Его взгляд пробежался по рядам — серьёзный, сосредоточенный, с тенью довольства. Он знал, что произвёл нужный эффект.
— Я договорился с деканом о двухнедельных каникулах для вашей группы… — Кайрон сделал многозначительную паузу.
Весь поток, включая меня, едва сдержал разочарованный вздох. И это всё?
— И эти две недели вы проведёте с пользой на исследовательской базе в Сибири, где прямо сейчас проходят раскопки.
БУМ!
Несколько секунд абсолютной тишины, а потом аудитория взорвалась. Студенты подскакивали с мест, проталкивались к кафедре, и на Кайрона посыпался град вопросов. Никто не ждал ответов. Все кричали одновременно. Спустя полминуты поднялся такой шум, что даже если бы кто-то в зале загорелся, этого бы не заметили. Гул голосов слился в единый поток, настоящий студенческий ураган.
Кайрон спокойно стоял у кафедры, как скала среди шторма, и минут пять терпеливо «слушал». А потом без напряжения, но с такой силой, что даже задние ряды подпрыгнули, рявкнул:
— Тихо!
Гробовая тишина. Пара человек в середине ещё успели шепнуть что-то и замолкли, осознав, что переговариваются в вакууме.