Страница 60 из 122
Она не просто принимала поток. Она его тянула. С каждым часом всё глубже.
* * *
Господи.
Оказывается, метафора «мир перевернулся» — это чувство вполне реальное и физически ощутимое. Оно приходит тогда, когда ты понимаешь, что с уверенностью на 90% читаешь исповедь пришельца, женатого на землянке, проводящего над ней эксперименты под предлогом любви. И всё, что ты знала о науке, человеке и здравом смысле — теперь в лучшем случае наивные догадки. А в худшем? Боюсь представить, что в худшем.
Мне бы, конечно, взять все эти записи, аккуратно сложить в папочку с пометкой «чрезвычайно секретно» и отправить их в соответствующий кабинет какому-нибудь серьёзному дяденьке из службы национальной безопасности. Или хотя бы в научный центр по изучению аномалий. Пусть сами ломают головы. Но есть одно большое «но»: кто мне поверит? Безумная девушка, которая переводит несуществующую книгу со «старой латыни», утверждает, что нашла старый дневник инопланетянина.
Серьёзно⁈ Единственное, что этим добьюсь — это бесплатный курс психотерапии и, возможно, уютную комнату с мягкими стенами. Да и не стоит забывать про один не самый приятный, но очень весомый пункт: контракт, подписанный мной собственноручно и с широко закрытыми глазами, как оказалось. Где красивыми юридическими фразами меня обвязывают по рукам и ногам, словно рождественского гуся перед запеканием. Разглашение конфиденциальной информации? До свидания, свобода, здравствуй, судебное разбирательство на несколько жизней вперёд.
Но это всё — цветочки.
Главное вот в чём. Если всё это правда хотя бы на один процент, я не просто нарушу какие-то там подписи на бумаге. Я встану напротив тех, кто может читать мысли, перемещаться со скоростью света, и, по скромным данным из этой книги, могут создавать энергетические щиты. Так что если решу пойти на «честность и справедливость», скорее всего, этот бой проиграю с первого раунда, без права на реванш и закончив свою жизнь в комфортной деревянной коробке.
Дурой я никогда не была, и потому прекрасно понимаю, что есть моменты, когда лучше молчать. Не потому, что боишься, а потому, что банально хочешь остаться в живых.
* * *
Перевод. Запись из дневника
'1618 г., так же холодно… так же темно
Она умерла.
Анны больше нет.
Пишу и не верю в буквы, которые ложатся на страницы.
Поток был слишком силён для её тела… или слишком чужд. Я опять ошибся. Я, чёртов гений, надменный слепец, который верил в контроль над тем, чего сам не понимал до конца. Она не выдержала.
Поток не приняла. Не адаптировалась.
На мгновение открыла глаза, улыбнулась мне и прошептала: «Встретимся в следующей жизни». И тишина.
А я? Уже тоже не жив.
Держал её руку, пока исчезала искра в глазах, и умирал вместе с ней.
С сегодняшнего дня я не учёный. Я — месть, и уничтожу всё, что связано с этим безумием. Все лаборатории, все чертежи, всех, кто был причастен. Выжгу из мира эту ошибку. Мою ошибку.
Я поклялся ей.
Если нельзя воскресить — можно разрушить.
И я разрушу. До основания. Я всех убью.
Моя Анна умерла'
* * *
Перевод. Запись из дневника
'1618 г., ещё зима
В планах — исчезнуть. Навсегда. Но не как трус, бегущий от последствий, а как стратег, который знает — чтобы выиграть бой, нужно на время уступить поле.
Мне надо это делать прежде, чем наши командиры, кураторы и Совет Земной Колонии заподозрят хоть что-то. Все мои действия должны выглядеть логичными и последовательными. Поэтому сегодня утром на Омегу был отправлен официальный отчёт: «Эксперименты провалились. Материальный носитель нестабилен. Энергетическая совместимость невозможна. Вариант гибридного соединения неэффективен. Рекомендую закрыть проект.»
Я должен раствориться в этом мире, стать одним из них. Не просто физически — но документально и юридически. Я построю новую биографию и сожгу старую. Уничтожу всё оборудование и лаборатории, выведу из строя маячки. Даже если они засекут всплески энергии, это будет не доказательство, а шум.
А потом, как Феникс из пепла, появлюсь вновь. Под другим именем и в другом обличье. Но с той же целью: защитить их. Пусть все думают, что я сгорел в собственном провале. Пусть Омега внесёт меня в списки потерянных агентов
.
Пусть моё имя сотрётся из архивов.
Ради её памяти. Ради моей Анны.
Я выбираю сторону.
И моя сторона — Земля.'
* * *
Это была последняя запись. Впервые в жизни хочется сжечь мою же работу вместе с источником. Мне не хочется передавать это
им
. Я всё поняла. Автор дневника — кем бы он ни был — принял решение. Он сделал выбор и выбрал нас. Выбрал Землю.
И я тоже хочу её выбирать. Землю.
Но в отличие от него у меня нет технологий. Нет лабораторий под землёй, нет энергетических щитов и продвинутых нанороботов. У меня — только этот текст и моё имя в контракте. Я понимаю, чем это грозит. И это не метафора: они могут за это убить.
Потому что это не просто дневник и это не ностальгический рассказ пришельца, влюблённого в земную женщину.
Это — оружие. И направлено оно на нас.
Теперь нужно решить, что с этим делать. Сжечь? Спрятать? Или… бороться?