Страница 6 из 122
Напротив него села гламурная богиня в стиле «всё включено»: ноги от ушей, вызывающее декольте, губы — те самые, которые сегодня носят, и ногти… не ногти, а холодное оружие. Она двигалась так, будто зал — её подиум, а все остальные здесь случайно. Платье держалось на ней скорее из принципа, чем по необходимости, и при каждом её движении это становилось очевидным.
Я вздохнула и отвернулась от «идеальной парочки» за столом. Нет, ну правда. Откуда они берутся? Красавчик, вкусно одетый, кажется, я чувствую его дорогой парфюм даже со ста метров, и, конечно, рядом с ним ходячая модель с когтями хищницы. Красивая, кстати, девушка. Мне кажется, или во мне сейчас говорит зависть?
Малышка в стиле Росомахи что-то громко рассказывала ему про Канны:
— … знаешь, я давно заметила одну вещь: в Каннах мода вообще странная штука. Там очень быстро становится понятно, у кого образ — это мысль, а у кого просто дорогой шум. Можно выйти в идеальном платье и остаться незамеченной, а можно ничего особенно не демонстрировать — и на тебя будут смотреть. Потому что дело не в эффекте, а в ощущении меры. Город мгновенно наказывает за старание и очень щедр к тем, кто его совершенно не показывает…
Она говорила достаточно громко, чтобы подробности её французских каникул услышала я и все остальные в радиусе километра. При этом она активно жестикулировала, сверкая своими длинными цветными ногтями.
Я тоже была в Каннах. Меня потеряли там, но нашли. Испуганные, заплаканные родители, это то, что остаётся в твоей памяти надолго. Подробностей не помню, но их перекошенные от ужаса лица — мой личный «Оскар».
Вернувшись мыслями в реальность, я снова обвела зал взглядом.
Увы, ничего не поменялось. Половина мужского населения зала — либо перебравшие весельчаки у барной стойки, либо занятые кавалеры в «стабильных отношениях на вечер». Остальная половина выглядела… ну, скажем так: если бы мой первый раз был с кем-то из них, это выглядело бы не как чувственный момент, а как эксперимент по самопожертвованию. Белое платье есть, осталось только найти алтарь.
Ко мне подошёл официант, и я заказала вторую порцию виски.
— Судя по всему, вечер требует аргументов посильнее? — пошутил он.
Смеюсь и отвечаю:
— Просто мой внутренний философ сегодня слишком много спорит. Приходится его успокаивать.
Спустя пару минут я делаю первый глоток. Прежде чем опустить стакан на стол, ловлю на себе взгляд недавнего соперника. Хочет второй раунд?
Он задерживает взгляд на мне, затем переводит его на виски и снова смотрит в глаза, словно:
Не многовато ли тебе?
Мои брови вопросительно приподнимаются. Сначала я зеркально повторяю его жест и смотрю на свой стакан, а потом снова подношу его к губам, делая ещё один глоток. Театрально наслаждаюсь вкусом и безмолвно ему отвечаю:
Мне — в самый раз
. И улыбаюсь.
Разумеется, он не ответил на мою улыбку и снова обратился к своей спутнице, которая продолжала без умолку говорить:
— … меня ещё смешит, как все ищут «провалы». Будто это спорт. А стиль — он же не про победу, он про точность. Про умение понять момент и не перегнуть. Канны вообще не любят истерик. Там ценят контроль. Когда женщина идёт по дорожке спокойно и без нужды что-то доказывать. Вот тогда это и работает. Всё остальное… ну, просто красивая ткань.
Ничего себе, какая философия. Покручивая стакан и играя с кубиками льда, я, с самым серьёзным и пафосным видом, чуть приподняла указательный палец и словно говорю ему:
Внимай, она говорит истину.
Мой соперник напротив слегка прищурился, а я глазами указала ему на его спутницу, опять безмолвно намекая:
Не смей на меня отвлекаться и слушай внимательно.
Он продолжает делать вид, что поглощён лекцией о высоком стиле, а я стала размышлять о нём. Интересно, он всегда такой безупречный? Идеально выглаженная рубашка, этот снисходительный прищур… Наверняка у него вся жизнь расписана по минутам: бизнес-ланчи, котировки, идеальная женщина рядом, которая знает всё о «правильном шуме» в Каннах.
А я? Я сижу в баре в гордом одиночестве, воюю с собственным внутренним философом и зачем-то дразню незнакомца. Наверное, Клэр была права: во мне слишком много строптивости и слишком мало «ощущения меры», о котором так заливается его спутница. Но, честно говоря, сейчас мне на это плевать.
Сегодня я не хочу быть удобной.
Снова посмотрела на него. За всё это время он не проронил ни слова. Интересно, как звучит его голос? Он такой же глубокий и холодный, как и его взгляд? Ну давай же, красавчик, скажи тоже что-нибудь про стиль и моду например. Нам, девочкам, безумно нравится, когда нас слышат и «активно участвуют в дискуссии».
Так и не дождавшись его голоса, я потеряла интерес к беседе за соседним столом и к моде в целом, встала и направилась в дамскую комнату. Как сейчас модно говорить — припудрить нос. А если точнее — мне просто хотелось освободить свой мочевой пузырь.
Не доходя пары шагов до барной стойки, меня вдруг буквально впечатали в объятия мимо проходящего официанта. Один из той пьяной компании у бара неловко пошатнулся и толкнул меня. Он что-то буркнул в качестве извинения и пошёл дальше, а я почувствовала кожей все влажные последствия этого столкновения. У официанта на подносе был чей-то красный напиток, который теперь расплывался по моему белому платью, оставляя мокрые разводы.
Глаза на мгновение закрылись, а вдох получился на редкость тяжёлым. Но стоило их открыть — и на лице сама собой растянулась фальшивая улыбка. Бедный парень-официант выглядел таким напуганным, что пришлось его заверить: всё в порядке, платье старое, оно мне никогда не нравилось, и, вообще, красный мне идёт.
Хотя внутренний демон ядовито шипел:
Бери такой же бокал красного и вылей кому-нибудь на голову!
Повод скрыться в туалете стал веским. И кто же теперь меня замуж возьмёт с таким «кровавым» пятном на белом подоле? Блин!
В дамской комнате было пусто и подозрительно пахло лавандой. Отражение в зеркале не радовало: мокрое пятно на боку действительно напоминало след от пулевого ранения.
Ну вот и припудрила нос, молодец,
— подумала я.
Холодная вода и бумажные полотенца сделали только хуже. Теперь пятно просто стало больше и приобрело розоватый оттенок. Безнадёжно, блин. Оставалось только одно: гордо нести свой «орден» пострадавшего клиента, допить свой бокал виски и вызвать себе такси. Я выпрямила спину, поправила волосы и, на всякий случай, проверила, не потекла ли тушь. Всё остальное было в норме.