Страница 56 из 122
Глава 9
Я выбираю сторону. И моя сторона — Земля
«Умереть — это ничего; ужасно — не жить»
— Виктор Гюго, «Отверженные»
ЛИССА
— Милая, вставай, уже одиннадцать!
Голос Клэр звучит всё противнее с каждой секундой, будто кто-то скребёт по моей голове вилкой.
— Не хочу, — бормочу я в подушку, изо всех сил надеясь, что если буду достаточно неподвижной, она подумает, что я умерла.
— Что значит «не хочу»? Сама попросила меня тебя разбудить!
А вот этого я точно не помню. Поднимаю голову на пару сантиметров.
— Не было такого.
— Как это не было⁈ — Клэр уже возмущается в полный голос. — Вчера сама кричала через щель:
«Разбуди меня в одиннадцать!»,
и в ту же секунду ввалилась в комнату, даже не дождавшись моего «да». И, заметь, я в тот момент была не одна, если ты вдруг забыла.
…О боже.
Вспомнила!
Всё вспомнила. Shit! Лучше бы не вспомнила!
Конфуз.
Вчера я застукала Клэр с её бойфрендом за, скажем так, очень интимным занятием. И это воспоминание срабатывает лучше, чем ведро холодной воды. Я подскакиваю на кровати, от чего голова моментально начинает мстить за вчерашний «Чёрный Русский».
— Прости! Прости-прости-прости, — тараторю я, как ученик, застуканный за списыванием. — Прости меня, я не подумала! Я совсем не ожидала, что ты с Эдвардом…
— Конечно не ожидала, — бурчит Клэр, лицо у неё обиженное, щёки пылают. Впрочем, мои, чувствую, горят не хуже.
Мы несколько секунд стоим и пялимся друг на друга, будто участники дуэли. И в какой-то момент не выдерживаем и одновременно взрываемся смехом. Таким, что живот сводит. Клэр хохочет, у меня уже болят щёки и живот, но мы смеёмся и не можем остановиться.
Наконец выдыхаемся. Я беру серьёзный, почти торжественный тон:
— Всё! Завтра начинаю переезжать в свою квартиру.
Дело в том, что у меня есть своя квартира. Большая, уютная, куплена папой ещё до… Ну, до всего. Но я так и не переехала. Во-первых, не было причины. У Клэр раньше никого не было, и у меня никого не было. Да и теперь никого нет. Так, если только воображаемый парень, который так и остаётся — воображаемый. А во-вторых, я боялась оставить её одну. После смерти папы она долго не могла прийти в себя.
А теперь у Клэр есть Эдвард. Правда, не тот, что из семьи Калленов, не пьёт кровь, не светится на солнце и не ходит с лицом мученика. Но этот Эдвард мне даже больше по душе, особенно учитывая то, что он вчера с ней делал.
Так что переезжаю. Окончательно и бесповоротно. Давно собиралась, просто никак не решалась. А теперь появился отличный мотивчик. Спасибо, Клэр. Спасибо, Эдвард.
Спасибо оральному сексу. Да-да.
Представьте себе картину: я захожу без стука и вижу их
в процессе
. И теперь это не просто неловкий момент, это чемпион среди всех позорных ситуаций в моей жизни. Одно дело знать, что этим занимаются все, другое дело — увидеть твою маму во время орального секса.
Ужас.
Кажется, у меня горят не только щёки, но даже уши и селезёнка. Боже, чем я вчера думала? А главное, чем думала моя полупьяная голова?
Клэр смотрит на меня, смахивает слезу смеха и уже серьёзным тоном говорит:
— Лисса, милая, ты всё неправильно поняла. Я не хочу, чтобы ты уезжала…
— Стоп, Клэр! — Я поднимаю руку. — Прежде чем ты скажешь что-то ещё, просто выслушай меня, хорошо?
Она кивнула. Сделав глубокий вдох, я продолжила:
— Мне уже двадцать один. И я давно не маленькая соплячка, как ты иногда думаешь. Переехать стоило ещё пару лет назад, но после смерти папы я просто не могла. Не хотела оставлять тебя одну.
Я замолчала на секунду. У Клэр по щеке скатилась одна-единственная слеза. Чёрт, прямо в сердце.
— Не хотела нас оставить с этой пустотой, — поправляюсь я мягко. — Осталась, потому что нам обеим подпорки были нужнее, чем независимость. И я горжусь тем, что мы не развалились. Мы сохранили нашу семью, пусть она и маленькая, но крепкая. Хотя ты, я вижу, уже над этим работаешь, — я улыбнулась и подмигнула ей.
— И теперь, когда я вижу, что у тебя всё хорошо, могу спокойно тебя оставить. С лёгким сердцем. Ну и с Эдвардом, — добавила я с напускной драматичностью в голосе.
Клэр рассмеялась сквозь слёзы.
— Лисса…
— И, мам, если уж начистоту, моя бедная психика не выдержит вторую серию этого «бесплатного порно», — фыркаю я.
Клэр, как и ожидалось, взрывается смехом, утирая глаза, и я смеюсь вместе с ней. Честно? Это облегчение. Ну согласитесь, увидеть, как твоей матери делают кунилингус, это не то, что хочется добавлять в семейный альбом.
— Обещай, что больше никогда не заговоришь об этом, — просит меня Клэр, глядя с почти детской мольбой.
И только сейчас до меня доходит, какой у меня на неё теперь мощный компромат и повод для издевательства. Похоже, это написано на моём лице крупным шрифтом, потому что Клэр сразу добавляет:
— Даже не думай использовать это когда-нибудь против меня.
Мы обе снова смеёмся, и мне становится так тепло на душе. Моя отважная, маленькая Клэр расцветает.
— Эдвард? — спрашиваю я.
— На кухне. Готовит завтрак.
— Я скоро, только в душ, — встаю и иду в ванную комнату. — Завтракайте без меня! — кричу я уже под шум воды.
Слышу, как она поёт какой-то весёлый мотивчик, уходя из моей комнаты, и мне становится по-настоящему солнечно.
Через двадцать минут я спускаюсь на первый этаж и захожу на кухню. Эдварда нет, и я твёрдо решаю, что он просто сбежал. Ха-ха-ха! Приятно ощущать, что не ты единственный на свете трусишка. Но не успеваю я толком порадоваться, как на кухню заходит виновник торжества — красный, как рак, но надо отдать ему должное, смело смотрит мне в глаза и даже подходит на пару шагов ближе. Пару секунд молчит, видимо, собирается с мыслями, и начинает:
— Лисса…
— Эдвард, всё в порядке, — перебиваю я его, делаю шаг вперёд и кладу руку ему на плечо. — Один визит к психологу — и всё пройдёт, обещаю, — говорю я самым серьёзным тоном, но не выдерживаю и мы с Эдвардом синхронно начинаем хохотать.
Это определённо самый неудобный и весёлый день в моей жизни.
А вот дальше мне, увы, не будет так весело.
* * *
— Лисса,
menina
, я так рада тебя видеть! Как ты?
Мария коршуном налетает на меня и сжимает в объятиях так, будто я её потерянная племянница, найденная после ста лет скитаний.
Я в ступоре. Что делать? Что говорить? Где инструкция к таким людям? Единственная мысль, которая приходит в голову — поднять руки и обнять в ответ, как нормальный вежливый человек.