Саграм. До шрама

Сегодня играет особенно приятный микс с лёгким битом и знакомыми ритмами. Ритм так настойчиво отзывается в теле, что я слезаю с высокого стула. Не дожидаясь выхода на танцпол, которого здесь и вовсе нет, я начинаю покачивать бёдрами прямо у стойки. Просто ловлю волну. Лара заходится смехом и совершенно не спешит присоединяться, потому что я оказалась единственным человеком в баре, кто решил устроить сольное выступление без сцены.

От этого я чувствую себя немного нелепо, но азарт берёт верх над смущением. Медленно разворачиваясь, я делаю грациозное па и театрально взмахиваю руками. Словно приглашаю весь зал на свой концерт. Публика откликается свистом, бармен одобрительно хмыкает. Я считаю, что это безоговорочный успех.

— Спорим, тебе слабо залезть на стойку и станцевать? — с вызовом бросает Лара.

Она прищуривается так, будто заранее празднует победу. Я улыбаюсь ей в ответ и в ту же секунду подмигиваю бармену.

— Спорим.

Бармен окончательно попал под чары моего коктейльного флирта. Он оценивающе улыбается и по-джентльменски протягивает руку, помогая мне взобраться на стойку. Ещё бы, такую импровизацию здесь увидишь нечасто.

Я поднимаюсь наверх настолько грациозно, насколько позволяют платье и шпильки. Зал будто замирает. Музыка продолжает пульсировать, а я чувствую, как лёгкий озноб пробегает по коже от смеси адреналина, коктейлей и всеобщего внимания.

Медленно выпрямляюсь, откидываю волосы назад и вхожу в ритм. Мои движения плавные и раскованные. Бёдра качаются с мягкой кошачьей грацией, а руки то взлетают вверх, то скользят по талии. В этом нет вульгарности. Только уверенность и вызов — годы занятий танго не прошли даром. Ткань платья обтягивает силуэт, подчёркивая каждую линию тела, а свет прожекторов золотит кожу, превращая меня в дерзкую модель с обложки.

Финальное движение, и я заканчиваю свой танец. Бармен аплодирует, а я стою в центре внимания: чуть пьяная, немного безумная и абсолютно счастливая.

Заливистый смех срывается с губ, а в крови до сих пор пульсирует дикий драйв после танца.

С высоты своей импровизированной сцены я смотрю на Лару. Она хохочет и хлопает, одновременно пытаясь отвязаться от какого-то парня, прилипшего к ней мёртвой хваткой. Подруга драматично закатывает глаза и указывает в сторону дамской комнаты, подавая мне сигнал бедствия. Я киваю, мол, иди, я прикрою.

— Тебе помочь слезть? — слышу я знакомый голос с лёгкой, бархатной хрипотцой.

Я резко опускаю взгляд, и у меня выходят одни неприличные слова!

Кайрон — так его, кажется, зовут — стоит внизу с протянутой рукой и весёлой ухмылкой. С таким видом обычно выходят на подиум конкурса «Мастер камуфляжа года».

Вот и приехали. Не прошло и пары часов, как моя легендарная «мигрень», которой я прикрылась от Касла, оказалась под угрозой полного разоблачения. Что ещё хуже, Кайрон, скорее всего, уже транслирует мой образ через свой ментальный супер-ватсап в общий чат. Касл наверняка в курсе, где я, во что одета и сколько «Чёрных русских» во мне сейчас плещется. Хотя там вроде нужен ещё один, который всё это связывает. Но отступать поздно. Как любая уважающая себя лгунья, я улыбаюсь шире, чем положено, и принимаю помощь.

Кайрон подхватывает меня и легко, словно я вешу не больше пушинки, ставит на пол. Он бесцеремонно осматривает меня с головы до пят.

— Тссс, — я прижимаю палец к губам и шепчу с заговорщическим видом. Меня слегка покачивает. То ли от коктейлей, то ли от нервов.

— Понял, буду молчать как рыба, — он с улыбкой изображает замок на губах и даже издаёт характерный щелчок.

— Ты мужик, — важно заявляю я, хлопая его по плечу. Словно он только что спас мою жизнь, честь и свежий маникюр.

— Если бы не Касл, я бы доказал это прямо сейчас, — отвечает он с лукавым блеском в глазах.

Мы оба смеёмся, словно старые приятели, которые решили пропустить по стаканчику и обменяться сплетнями. Но по спине уже ползёт липкое предчувствие. Где-то там, в густой темноте за пределами барных огней, кое-кто уже в курсе моего «выздоровления». И этот кто-то сейчас чертовски зол.

Весёлый смех Кайрона обрывается на полуслове. Он внезапно выпрямляется, напрягаясь всем телом, и замирает. Его взгляд прикован к кому-то, кто стоит прямо у меня за спиной.

Я моргаю, пытаясь сфокусировать зрение.

Кто, чёрт возьми, этот персонаж, заставивший такого доброго и красивого человека по имени Кайрон прекратить свой весёлый и добрый смех по имени… по имени Кайрон младший?

Хотя погодите, кажется, я только что назвала его смех «Кайрон младший». Логика, милая, ты там сильно напилась, да?

Я поворачиваюсь, чтобы увидеть объект его внимания.

— Алария… — шепчет он так тихо, будто увидел привидение.

— Та самая, — гордо сообщаю я и несколько раз киваю, подтверждая её исключительность. Только через секунду до меня доходит смысл этой паузы.

— Ты её знаешь? — уточняю я, резко разворачиваясь к Кайрону.

Он кивает, не сводя с неё глаз. Я снова поворачиваюсь к Ларе. Она стоит неподвижно, и в её взгляде ядовитая смесь из узнавания и холодного напряжения.

— Так вы знакомы? — переспрашиваю я.

Теперь медленно кивает она.

— Давно? — я снова атакую Кайрона вопросом.

Он кивает в третий раз. Я чувствую, как у меня начинает кружиться голова от этих бесконечных немых сцен.

— Я что, буду здесь сама с собой разговаривать⁈ — возмущаюсь я.

Моя голова дёргается из стороны в сторону, будто я сломанная фигурка на приборной панели старого авто. Но эти двое словно оглохли, провалившись в своё общее прошлое.

Сюжет делает резкое сальто назад. Лара разворачивается на сто восемьдесят градусов и пытается скрыться со скоростью марафонца. Я не успеваю и глазом моргнуть, как Кайрон исчезает с места рядом со мной. Один короткий рывок, и он перехватывает её за локоть, не давая сделать и пары шагов к выходу. Она не кажется удивлённой.

Охренеть! Она не кажется удивлённой.

Пошатываясь на своих не самых трезвых ногах, я подхожу к ним ближе.

— Отпусти… — голос немного дрожит, но я первый раз в жизни вижу её такой строгой и холодной.

В её глазах видна уязвимость, и это настолько не вяжется с её образом, что во мне мгновенно просыпается яростная женская солидарность. Весь кредит доверия к «обаятельному связисту» Кайрону испаряется без остатка.

— Алария… — Кайрон хочет что-то сказать, но она не даёт ему договорить.

— Не называй меня так, — грубо перебивает она, выдирая локоть из цепких пальцев Кайрона.