Страница 46 из 122
— Смогу только через полтора часа. Ноутбук не со мной.
— Лисса, умничка моя. Спасибо огромное. Ты меня спасла.
А меня кто спасёт?
Конечно, всё понимаю, работа, ответственность, уважение к клиенту… бла-бла-бла. Но почему именно сейчас? И почему именно туда⁈
— Позже наберу вас, миссис Тэйлор.
— Жду с нетерпением. До свидания, — говорит она торопливо, явно чувствуя нарастающее раздражение в моём тоне.
Телефон летит на соседнее сидение и я ору прямо в салоне машины. Сжимаю руль до белизны в костяшках и сдерживаю лавину нецензурных мыслей. Хочется выйти, встать посреди дороги и закричать в небо:
«Ненавижу вас всех!»
Когда миссис Тэйлор позвонила второй раз поинтересоваться, не забыла ли я про неё, мой ответ был едва ли вежливым. Я не упустила возможности напомнить ей, что на часах уже девять вечера, а я всё еще не дома, не ела и вообще на грани нервного срыва. Вдобавок ко всему — бесконечная пробка.
На том конце провода воцарилась очень долгая и очень выразительная тишина. Но Тэйлор быстро сориентировалась. Но Тэйлор быстро сориентировалась и затараторила, что «ничего страшного», время терпит и «та самая дама» готова ждать, лишь бы перевод был сегодня.
Они все сумасшедшие. Одержимые своими манускриптами и дедлайнами.
Сегодняшний день, безусловно, с самого начала был помечен как откровенно неудачный.
* * *
Когда наконец доезжаю, сразу замечаю, что во дворе полно машин. И не просто машин, а запредельно дорогих. Чёрные, блестящие, с зеркальными стёклами. Мой бедный «Ниссан» на их фоне выглядит как утёнок среди павлинов. Скромный, простой и абсолютно не вписывающийся в этот парад лоска.
У Касла что, вечеринка? Собрание клуба анонимных миллионеров?
Ввожу код, который Касл дал в первый день, и вхожу в дом осторожно, почти на цыпочках, готовясь к шуму, смеху и чужим лицам, но внутри — оглушительная тишина. Ни звука. Пусто.
Тем лучше. Чем меньше лишних глаз, тем быстрее я заберу свой перевод и исчезну обратно в свою нормальную реальность.
Стараясь не шуметь, поднимаюсь по лестнице. Добравшись до нужного этажа, подхожу к двери своего нового кабинета и замираю. Она заперта.
— Что за чёрт?
Память услужливо подсказала, что я не трогала замок. Не закрывала дверь, даже не прикасалась к ключу. Тогда почему она заперта наглухо? Такое впечатление, что мой ноутбук теперь под особой охраной. Чего ждать дальше? Сканера сетчатки глаза на входе?
Очевидно, придётся разыскивать Касла. Однако при одной мысли о нашей последней встрече становится не по себе. Ситуация складывается «идеально». Мои глаза невольно закатываются, я невероятно везучая.
Спуск на первый этаж превратился в секретную миссию. Подкрадываюсь, ступая максимально осторожно. Ниндзя в балетках, не иначе. Рационально объяснить эту конспирацию не могу. Просто настойчивый внутренний голос, почти инстинкт, диктует:
не привлекай внимания, солнышко.
В гостиной пусто. На кухне ни души. В прихожей тихо, лишь эхом отдаются собственные шаги. Кабинет Касла пуст.
Где, чёрт возьми, все?
Во дворе море машин, включая его собственную, но в доме глухо, будто все испарились.
В памяти всплывает, что в этом доме есть ещё целый сад и бассейн. Направляюсь в ту сторону, но, не доходя до выхода, сворачиваю в огромный холл. Взгляд цепляется за неприметную боковую дверь, почти сливающуюся со стеной. Любопытство, как всегда, берёт верх, и рука тянет ручку на себя. Створка оказалась толстой и тяжёлой, как в банковском хранилище.
За ней короткий коридор, в конце которого маячит ещё одна дверь. Матрёшка какая-то. Но за второй дверью обнаруживается не просто лестница, а настоящая архитектурная загадка. Она уходит круто вниз, словно в недра земли. Подвалом это точно не назовешь.
В проходе светло, на стенах висят известные шедевры — надеюсь, не ворованные, — а на лестничных площадках стоят мягкие диванчики, как в дорогом арт-отеле.
Всё это странно, непонятно и необъяснимо притягивает. Тихо начинаю спуск. Лестница кажется бесконечной, уводя меня всё глубже.
Интересно, на сколько метров под землю я уже зарылась?
Перед глазами встают кадры из фильма
Обитель зла
, и по спине сразу бегут мурашки. Ненавижу зомби.
Когда я наконец достигаю низа, обнаруживаю ещё одну дверь.
Кто б сомневался? Сплошные головоломки.
Оттуда доносится грохот и настоящая какофония звуков. Удары, скрежет, низкий гул, будто в соседней комнате проходит землетрясение или взрыв. Даже смех? Разум подсказывает не соваться туда, но здравый смысл, как всегда, припозднился.
Я, конечно, не вхожу, но приоткрываю дверь только на одну маленькую щель, ровно настолько, чтобы слегка заглянуть.
И что⁈
Увиденное лишает дара речи. По огромному залу хаотично мечутся тени, неуловимые и стремительные. Двигаются с такой скоростью, что воздух дрожит, а пространство будто рвётся от перегрузки.
Зал превращён в руины. Пол расколот, тренажёры сломаны, стены пошли трещинами, а в воздухе клубится дым и летят искры. Вспышки энергии разлетаются в стороны, обдавая ощущением древней, непонятной силы.
Эти тени не люди. По крайней мере, не совсем или уже не совсем. Осколки чего-то человеческого, запертые в молниеносных телах. Прыжок, удар, перекат. Они игнорируют гравитацию, словно их тела подчиняются иным законам физики, двигаясь сгустками живой молнии. Грация хищников и скорость света.
И вот тут мозг, вернувшийся с прогулки, наконец выдал сигнал тревоги:
«Беги. Это же не для твоих глаз. Ты не должна была это видеть»
.
Тихо закрываю дверь, надеясь, что никто не заметил. Делаю судорожный вдох, и вот момент он кажется слишком громким. Оказывается, всё это время лёгкие были парализованы. Адреналин глухо бьёт по барабанным перепонкам. Мозг пытается разложить увиденное по полкам, но приходится его заткнуть:
Не сейчас. В приоритете выживание.
Думать будем завтра. А сейчас нужно выбраться из этой «матрёшки» так же бесшумно, как и зашла.
Шаг назад.
— Прежде чем подкрадываться, убедись, что никто не стоит у тебя за спиной.
Вскрикиваю и резко оборачиваюсь, врезаясь лбом в каменную грудь. Передо мной возвышается огромный и молчаливый «папа Карло». Смотрит сверху вниз, хмурясь, как охранник, застукавший постороннего на сверхсекретном объекте.
— Я не под… — начинаю я, но он не даёт договорить.