Страница 44 из 122
— И это, по-твоему, такой трагический повод, чтобы реветь? — спрашиваю я, стараясь сохранить серьёзное выражение лица.
Лисса долго не отвечает. Просто стоит, уткнувшись в меня, пока её дыхание постепенно не выравнивается. В конце концов она перестаёт плакать и осторожно отстраняется. Я в ту же секунду чувствую, как мне не хватает её рук. Её груди, прижатой к моей. Горячего дыхания, пробивающегося сквозь тонкую ткань рубашки.
Мне хочется вернуть всё назад и обнять снова. Хочется даже сказать ей что-то обидное, чтобы она заплакала — и я бы снова обнял. Какой абсурд.
— Прости за парней, — говорю, почувствовав острую необходимость извиниться. — Они наглые. Но лучшие.
— И очень красивые, — добавляет она чуть хриплым голосом, в котором уже слышится лёгкая усмешка.
Я смеюсь. Вот она, Лисса. Светлая, способная отпустить обиду через пару минут после бури. Каждый раз поражает, как много в ней жизни и как легко она отказывается от злости, даже когда имеет на неё полное право.
— Да. Они ничего, — отвечаю, стараясь звучать нейтрально.
— Кто вы такие вообще? — она щурится, внимательно вглядываясь в моё лицо.
У меня вдруг возникает странное желание рассказать ей всё. Всю правду. О том, кто мы и почему не можем быть «обычными». Не понимаю, почему с ней всё иначе, но она — первый человек, которому мне не хочется лгать.
Но даже так я не могу позволить себе эту роскошь. Слишком многое стоит на кону.
— Мы друзья, — говорю я, понимая, как глупо это звучит.
— И это всё? — её бровь приподнимается. Она умная и прекрасно понимает, что я увиливаю.
— И мы тренируемся вместе, — добавляю я тише. Ненавижу, как это звучит. Будто неумело пытаюсь скрыть очевидное.
— Почему вы все такие идеальные? — вдруг спрашивает она, чуть прищурившись.
— Ты считаешь нас идеальными?
— С физической точки зрения — да. Вы будто сошли с обложки глянца. Но вот с манерами явно не задалось, — добавляет она с лёгкой колкостью.
Улыбаюсь. Эта девушка умеет ставить на место без крика и агрессии.
— И меня ты тоже считаешь идеальным? — не удерживаюсь. Самое странное, что мне действительно важно, что она думает. Часть про манеры сознательно пропускаю.
Лисса смущённо опускает взгляд и тихо бормочет:
— И тебя тоже… особенно тебя.
Ух ты.
Кажется, сейчас в меня прилетело что-то мягкое, тёплое и невероятно приятное. Самооценка, и так не хромала, но её признание — как хороший виски в холодный вечер: греет медленно, но до самых костей.
Я рассматриваю её макушку так долго, будто там написан ответ на все мои вопросы. И наконец произношу:
— Ты особенная.
Поднимаю её подбородок. Она неохотно, но прямо встречает мой взгляд.
— Очень красивая. Добрая. В тебе слишком много настоящего, Лисса. В нашем мире это редкость. Ты даже злишься так искренне, что я забываю, как нужно держать дистанцию. С тобой невыносимо сложно оставаться просто «начальником» или «другом», — я улыбаюсь ей.
Хочется добавить:
«А ещё я тебя безумно хочу. Всё время»,
но я молчу.
Просто смотрю. Мы долго не отводим глаз. Наши взгляды будто касаются друг друга, ласкают и говорят вслух всё то, что не осмеливаемся сказать словами.
Первая отводит взгляд Лисса.
Шепчет:
— Можно я продолжу перевод в зелёной комнате?
Несколько секунд осмысляю её слова.
— Почему? Что не так с моим кабинетом?
— Кабинет нормальный. Но зелёная комната мне больше нравится. Там обстановка очень похожа на интерьер того ресторана, где я должна была пообедать, — бросает она с лёгким упрёком и прищуривается.
Ага. И если ты сейчас ждёшь, что я извинюсь за сорванный романтический обед, то серьёзно недооцениваешь мой уровень раскаяния.
— Тебе там понравилось?
— Понравилось. Пока не появился ты.
— Если ты надеялась, что у меня вдруг проснутся угрызения совести, то мне жаль тебя разочаровывать, но их нет.
— О, поверь, я это вижу. Ты человек, совершенно не обременённый совестью. Ты и совесть — две параллельные реальности.
— Я бы сказал, мы с ней в разводе, но расстались цивилизованно.
— Кстати, какими судьбами ты вообще там оказался? — задаёт внезапный вопрос она.
Нашёл тебя после того, как Мария сказала, что ты с кем-то встречаешься.
Вслух это, конечно, не произнесу.
— Совершенно случайно, — отвечаю я слишком спокойным тоном, чтобы это выглядело правдой.
— Ну, так что с зелёной комнатой? — снова спрашивает она, выжидающе смотря на меня.
— Почему тебе так понравился ресторан?
— Почему ты второй раз не отвечаешь на мой вопрос?
— Потому что ты первая не ответила на мой, — не сдаюсь я.
Она устало вздыхает, но всё же говорит:
— Потому что там очень красиво. Понимаешь, насколько? Столько зелени, воды, будто проваливаешься в другой мир. А цветы! Никогда не видела ничего подобного. Даже захотелось узнать, где можно достать такие семена.
Их здесь не найдёшь,
— мысленно отвечаю я, с трудом сдерживая улыбку.
— Я не знаю, что хотел создать дизайнер, но у него получилось потрясающе. Это место как живая сказка.
Я просто пытался воссоздать уголок моей планеты.
А она продолжает:
— Теперь понимаю, почему туда пускают только по клубным картам. Такие фантастические места надо беречь.
Если тебе нравится ресторан — ты бы влюбилась в Омегу.
— Тогда считай, что с сегодняшнего дня зелёная комната наверху — твой личный кабинет.
Лисса сияет. Настоящая улыбка победителя, тёплая, яркая и искренняя. И то, что я стал её причиной, почему-то наполняет меня странным внутренним теплом. Улыбаюсь ей в ответ.
— Ты серьёзно? — уточняет она, всё ещё немного не веря.
— Абсолютно.
— Ну что ж. Тогда считай, что я тебе простила испорченный обед.
— Мария будет только рада, что ты всё ещё голодная, — отвечаю с усмешкой.
А я рад, что ты обедаешь со мной, а не с Атрексом.
Но это я уже держу при себе.
Что ты творишь, Касл?
ЛИССА
Я влюбилась в Марию. Эта женщина просто волшебница. Никогда в жизни я не ела так вкусно. Даже попросила добавку. Теперь я просто обязана не пропускать утренние пробежки, если хочу и дальше баловать свой желудок такими деликатесами.
Остальная часть дня прошла спокойно. Без приключений и слёз.