Страница 4 из 122
Глава 1
Скотч с лимоном
«Из двух зол я всегда выбираю то, которое раньше не пробовала».
— Мэй Уэст
ЛИССА
Я зашла в паб. Нет, не так… Я
наконец-то
зашла в паб.
И вообще, зачем люди приходят в такие места? Одним нужно встретиться с друзьями, попить пива и обсудить, что начальник снова не оценил их «уникальные компетенции». Такие ребята садятся у окна и смеются громче, чем нужно. Паб для них — как семейная терапия, только с картошкой фри и дешёвым пивом.
Другие приходят расслабиться после тяжёлого дня. Они заказывают «что покрепче» и замирают, уставившись в телевизор, где идёт футбол. Лишь бы никто их не трогал. Это их короткий отпуск. Пятьдесят грамм в рюмке — и всё, душа где-то на Бали.
А есть мы. Категория третья. Особая каста. Мы ходим по пабам с невидимым радаром. Притворяемся, что изучаем меню, хотя на самом деле сканируем чьи-то скулы в поисках знакомств, и в глубине души надеемся, что именно этот паб станет началом нашей истории. Что кто-то подойдёт и спросит
: «Ты одна?»
— и не закончит фразой:
«Если одна, можно я заберу твой стул?»
Мы ищем не просто вечер, а хоть какую-то надежду в бокале иронии и капле вермута.
Ладно, я немного утрирую.
Я здесь не для того, чтобы набраться в стельку и очнуться в дешёвом мотеле с мутным незнакомцем. Мораль и домашнее воспитание не позволяли опуститься до такого уровня. А зря! Иногда стоило бы. Я хотела помнить всё. Каждый момент. Мой «первый раз» должен был случиться с симпатичным, культурным и совершенно незнакомым мужчиной. Без романтической попсы и утренних неловких прощаний.
О чём это я? Ах да. Меня зовут Лисса. Мне двадцать. И я ещё девственница. Боже, звучит как диагноз. Хорошо, что излечимый. И я пришла сюда именно за этим лечением.
Ха, ха, ха! Нервничаю если что.
И да, вы не ослышались. Дев-стве-ни-ца! ЭТО преследует меня везде. Я думаю об этом всегда и никак не могу от этого избавиться.
Я не специально. Как-то так получилось, что последний год мне было совсем не до секса. Мой папа умер, и некогда было обращать внимание на мой «бутон, олицетворяющий свежесть и неприкосновенность».
Паб-кафе-ресторан (это была какая-то странная комбинация) был приличный, даже с претензией на гламур. Здесь я надеялась встретить кого-то столь же приличного, но без излишнего лоска. Не люблю гламурных.
Последний раз я была здесь год назад. Мы с девчонками отмечали День взятия Бастилии по приглашению нашей коллеги-француженки. Боже, что это был за вечер. Мы соревновались с самыми патриотичными французами:
«Liberté, Égalité, Fraternité!»
А ещё:
«Je suis venu. J’ai vu. j’ai vaincu!»
— в переводе: «Пришёл. Увидел. Победил!»
Что там наши пьяные глаза
видели
и во что наши мозги
верили
, уже не вспомнить. Но кричали громко, слаженно, с блеском в глазах и под чёткий дирижёрский взмах нашей француженки. Откуда она так научилась дирижировать? До сих пор не знаю.
Но, вопреки нашим опасениям, нас не выгнали и полицию не вызвали. Как выяснилось позже, администратор заведения тоже оказался родом из Франции, и ему было чертовски приятно, что такие, кхм,
очаровательные барышни
, как мы, отмечают столь важный для него национальный праздник. Почти как дома, только громче и пьянее. Чуть ли не до слёз. Дом далеко, а тут — шальные «парижанки» в мини и с акцентом. Кто бы устоял? Вот и он не устоял. Парижанкой только одна из нас была.
В этот раз всё выглядело спокойнее. Интерьер: скатерти, деревянные стулья, мягкие диваны. По телевизору — новости, конечно же, Сибирские пластины. Опять! Да сколько же можно⁈
…«Археологи обнаружили в Восточной Сибири так называемые „Сибирские пластины“ — загадочные артефакты с неизвестными символами и формулами. Материал, из которого они изготовлены, внешне напоминает металл, но по весу ближе к пластику. Он частично подвержен коррозии, несмотря на внешнее сходство с кевларом. Учёные утверждают: вещество не входит в таблицу Менделеева, что может свидетельствовать о его внеземном происхождении. По одной из версий, пластины были частью устройства для хранения или передачи информации. Расследование продолжается.»
Я даже не стала дослушивать очередной выпуск новостей, которые вот уже полгода крутят на всех каналах. Одно и то же, до тошноты. Уверена, если постараться, можно повторить наизусть с любой интонацией. Новых фактов — ноль, и вряд ли появятся. По крайней мере, для таких простых смертных, как я. Да даже если что-то и открылось, всё давно засекретили. Расчехлят их лет через сто, когда уже будет неважно. И, честно говоря, чему тут удивляться? Любой здравомыслящий человек и сам додумается: вселенная — слишком огромна, чтобы мы были в ней одни.
Гоняя вселенские мысли по пути к одному мужчине из персонала, я случайно поймала своё отражение в витражном стекле.
Ну что ж, вполне себе. По мнению окружающих — а у них, между прочим, тоже есть глаза — я: «прекрасная молодая девушка со светло-русыми волосами, локоны которых мягко ниспадают на плечи, лицо утончённое…» По описаниям, я почти героиня любовного романа. Причём самого дешёвого, с полки у кассы.
Ха!
И знаете что? Всё это описание я действительно стырила из одного такого романа. Примерно с той сцены, где главная героиня встречает миллионера на мотоцикле под дождём, без шлема… и локоны у неё, как в описании, — ниспадающие…
Из всего этого правда только то, что я действительно русая. Но, как ни крути, окружающие считают меня красивой. А кто я такая, чтобы с ними спорить и лишать людей иллюзий? Люди же стараются, делают комплименты. Надо же поддерживать веру в человечество.
Фигура? О, да-а-а. Мечта. Чья? Не уточняю, но факт остаётся фактом: спина прямая, осанка королевская, грудь именно такая, какая должна быть при моих пропорциях.
Вот такая я: красивая, уверенная… и очень скромная.
И да, вторую часть про фигуру и телосложение я тоже нагло стащила из книги.
Под едва уловимым и почти призрачным конвоем сотрудника, то ли администратора, то ли официанта, чью роль я так и не успела определить, я направлялась к свободному столику, за который мне предстояло сесть. Он располагался практически в эпицентре зала. Cтранное место. Формально, ты вроде находишься в гуще событий, но ощущаешь себя в некоем «слепом пятне», где центр вовсе не кажется таковым.