Саграм. До шрама

Глава 6

Музыкальный аккорд или неудачная съемка

«Некоторые люди приносят счастье, куда бы они ни пришли. Другие — откуда бы они ни ушли»

— Оскар Уайльд

КАСЛ

— Девчонка хорошая, — слышу за спиной голос брата. Он младше меня и всегда раздражает своей уверенностью, будто смыслит в жизни больше моего.

— Кто бы спорил? — отзываюсь, не оборачиваясь.

— Ты уже переспал с ней.

Его проницательность граничит с банальностью. Он ждёт, что я начну оправдываться или подыгрывать его иронии.

— До сна мы не дошли, — отвечаю сухо.

Смысла отрицать нет. Наверняка он давно успел детально её отсканировать. Скорее всего, уже и знает, каким шампунем она пользуется и какая у неё группа крови.

— Охренеть, ты даже не пытаешься это скрыть, — фыркает он, весело наблюдая за моей реакцией.

Меня коробит его манера злоупотреблять земным сленгом. Скотт слишком старательно вплетает в речь эти словечки, словно боится, что без них его сочтут чужаком. Эта навязчивая потребность мимикрировать под местных всегда казалась избыточной.

— Скрывать что-то от тебя — пустая трата энергии, — отвечаю я максимально холодно, чтобы сбить этот неуместный задор. — Ты и так всё знаешь.

— Ну да. Я её просканировал в первые же тридцать секунд.

Скотт, в отличие от многих наших, обладает скверной привычкой сканировать каждого, кто входит в моё окружение. Кроме него, это почти никто не делает без острой необходимости.

— Избавь меня от своих комментариев. Хотя бы сегодня.

— И как? — не сдаётся он.

— Ты серьёзно собрался обсуждать со мной мою личную жизнь?

— А что? Я же твой брат. И твоя находка впечатляет.

— Она не «находка» и тем более не моя, — я наконец поворачиваюсь к нему, удерживая его взгляд. — Она из тех, кто живёт смыслами, а не инстинктами. Ей мало простого совершенства. Ей нужно нечто большее, чем мимолётный импульс.

Скотт сделал шаг вперёд, вглядываясь в пространство за моей спиной, словно пытаясь уловить в воздухе затухающие частицы энергии.

— Твой след на ней очень слаб. Чужих вообще нет. Удивительно для этого времени, не находишь?

Диалог продолжается уже в машине.

— Это было год назад, — произношу я глухо, глядя на дорогу. — И я был у неё первым.

Скотт мгновенно замолкает. Желание иронизировать и делать глобальные выводы о Лиссе исчезает.

— И не смей ей докучать, — добавляю твёрже. — Она переводит мою книгу. И она сильный специалист.

— Я даже не начинал, — он поднимает руки в жесте «сдаюсь».

Мы молчим ещё несколько минут. Тишина в салоне становится почти осязаемой.

— И ты не захотел продолжения, — не спрашивает, а констатирует он.

Руль принимает на себя то, что предназначалось не ему. Пальцы вдавливаются до белизны на костяшках.

— Да, — выдыхаю я. — Не захотел.

Какие, к чёрту, отношения? Это был бы очередной провал. Очередная попытка, ведущая в тупик.

Много лет назад я приказал своим учёным разработать точный механизм отбора. Нужны были тесты, алгоритмы, сухие цифры — что угодно, что позволило бы вычислить носителей редких генов, если они вообще существуют. Я хотел исключить человеческий фактор и найти «своих» до того, как в дело вступят эмоции и привязанность.

Первое, что сделал, прибыв на Землю, — полностью изменил политику наших поисков. Запретил примитивные приказы прошлого, обязывавшие наших мужчин вступать в связи с земными женщинами вслепую. Не представляю, какой недалёкий ум мог навязывать подобное. Биологический тупик.

Поэтому я превратил поиск в чистую науку, без свиданий, признаний или иллюзий совместного будущего. Но реальность оказалась ироничнее моих приказов. Этот чёртов ген до сих пор не найден.

Баар всегда твердила мне, что рано или поздно и согласно земной теории вероятности, это случится. Хм. Из всех учёных, которых я знал, она оставалась самой неисправимой оптимисткой. Она на Земле давно — около восьмидесяти лет, и в этом году Баар вышла замуж во второй раз. Её муж работает на нас, и его всё устраивает. Никогда не понимал подобных отношений. Добровольно наблюдать за тем, как твой партнёр медленно увядает и стареет, это особый вид мазохизма.

Скотт нарушает тишину первым, вырывая меня из вязких размышлений. Голос звучит непривычно низко и спокойно. Почти заботливо:

— Большой Брат, рано или поздно мы найдём совместимых. Не ставь на себе крест, ладно?

Пытается свести всё к шутке, используя эту человеческую отсылку к их мрачным книгам о тотальном контроле. Скотт знает, что мне не нравится роль надзирателя, и всё равно не может удержаться от подколки.

— Ты слишком много читаешь их антиутопий, Скотт.

Я перевожу взгляд на него. Он всегда был устойчивее и всегда оставался на моей стороне. Лучший брат не только на Земле — во всей Вселенной.

Когда всё треснуло по швам, Скотт не дрогнул. Остался. И всё ещё верит в меня, в мою команду, в «Проект Хамелеон». Я ненавижу этот проект, саму его суть и претенциозное дурацкое название. Но Скотт помогал мне строить новый исследовательский центр здесь, на Земле. Годами колесил по самым далёким её уголкам, где, по нашим прогнозам, могли скрываться носительницы редких генетических аномалий.

— Сколько экспериментов у нас за спиной, Скотт? Скольких мы сломали, пока не поняли, что творим? — спрашиваю, не отрывая взгляда от дороги.

— Ты остановил обязательные контакты между нашими расами именно поэтому, Касл. И это было правильно, брат.

— С меня хватало огромной статистики поломанных жизней, — продолжаю я.

Скотт опускает взгляд. Он всё это знает, и ему определённо не нужна сейчас теория, но мне надо было выговориться. Сам же начал в душу копаться, пусть теперь слушает. Голос звучит глухо, будто это исповедь, которую никто не должен был слышать.

— Наш след в их энергетическом поле… это так жутко противоестественно для них, Скотт.

При длительных сексуальных отношениях, омеговское излучение пробуждает рецепторы, которых у них раньше просто не было. Их кожа, их гормоны — всё начинает тянуться к нам и синхронизироваться.

У каждого из нас есть внутреннее энергетическое ядро — Поток. Мы рождаемся с ним. Он связан с сетью каналов в теле, мы называем их кореонами. При определённых условиях, так как эмоциональная возбуждение или глубокая близость, часть этой энергии может передаваться.