Страница 34 из 122
Он резко отпускает меня, идёт прочь, и, не оборачиваясь, бросает через плечо:
— Завтра в 10:00. Не опаздывай.
Меня не побили. Уже хорошо. В раю ему место.
* * *
Я припарковала машину возле дома Касла. Бросила короткий взгляд в зеркало заднего вида, поправила волосы и, набравшись храбрости, вышла наружу.
На звонок ответили почти сразу. Дверь открыла женщина лет пятидесяти с смуглой кожей и тёмными волнистыми волосами, собранными в аккуратный низкий пучок. Её лицо было доброжелательным, но строгим. Ясные карие глаза и чуть нахмуренные брови выдавали в ней человека, привыкшего быть одновременно и хозяйкой, и охранником этого дома. Безупречно выглаженная форма, сдержанное достоинство. Видимо, местный дворецкий с расширенными функциями.
— Доброе утро! — голос женщины оказался тёплым и слегка певучим. — Вы, должно быть, мисс Грин? Переводчик мистера Рейнарда. Он ещё вчера предупредил, что вы придёте. Я — миссис Форадо, но, пожалуйста, зовите меня просто Мария. Все зовут меня так, даже сам Касл… ну, мистер Рейнард, конечно, — она быстро поправилась и заговорщически подмигнула.
От её открытого взгляда я на секунду даже забыла, зачем пришла. Мария пригласила меня внутрь и, не дожидаясь ответа, заговорила снова:
— Вы такая молоденькая! Я думала, придёт кто-то пожилой, знаете, в очках на пол-лица и с вечным запахом кофе, как у моего учителя латыни. А вы прямо как из кино! Не знаю, что вы там переводите для Касла, но скажу честно: решив работать здесь, вы попали в самый эпицентр бури. Он, знаете ли, вечно молчит и хмурится, а по дому ходит так, будто он на поле битвы. Но не волнуйтесь! — она по-дружески похлопала меня по плечу. — Я вам всё покажу. У нас тут правила простые: кофе слева, сахар справа, и только домашняя еда.
Я не ожидала такой сумбурной тирады с самого порога, но, признаюсь, это было приятно. Особенно сейчас, когда я едва сдерживала нервную дрожь. Болтливость Марии словно рассеяла напряжение, и я впервые за последние сутки почувствовала себя более-менее комфортно.
— Здравствуйте. Тогда меня можно просто Лисса. А для друзей — Лисса, — я улыбнулась как можно шире, стараясь казаться увереннее, чем была на самом деле.
— Лисса — это полное имя или сокращённое? — с любопытством спросила Мария, закрывая за мной дверь.
— Полное, — я кивнула, поправляя ремешок сумки.
— Красивое имя, — искренне отметила она. — Под стать внешности. Ну что ж, проходите, чувствуйте себя как дома.
— Спасибо. Я, наверное, сразу приступлю к работе, — произнесла я, чувствуя лёгкое замешательство от такого радушного приема.
— Конечно, конечно! Если что-то понадобится — я или на кухне, или в саду. Обращайтесь без стеснения.
— Тут есть сад? — неожиданно даже для самой себя спросила я.
— Ещё какой! Огромный, ухоженный, очень красивый, прямо душу лечит. Когда захотите передохнуть — присоединяйтесь ко мне, я вам его обязательно покажу.
— Обязательно загляну, — тепло ответила я, искренне улыбаясь.
И в этот момент сверху раздался резкий женский голос:
— Мария, это кто?
Мы обе одновременно обернулись к лестнице. Я вздрогнула — голос был неожиданно громким и уверенным, почти властным. Сверху спускалась высокая, ослепительно красивая блондинка лет двадцати пяти, с длинными ногами, струящимися волосами и полотенцем. Всего лишь полотенцем. Оно едва прикрывало её формы — безупречные, стоит признать, формы — больше подчёркивая их, чем скрывая.
Мария даже не попыталась скрыть своего отношения, и скривилась в едкой гримасе.
— Кармен, это мисс Грин. Она работает на мистера Рейнарда.
Я молчала. Я не была обязана этой девушке объяснениями. Но когда Кармен открыла рот, моя внутренняя догадка превратилась в диагноз.
— Да-а-а? — с наигранным удивлением протянула она, оценивающе окидывая меня взглядом с головы до пят. — Вижу, Касл по-прежнему предпочитает блондинок, — пауза, нагло прикус губы, а затем добавила с фальшивой невинностью: — И кем же она у него работает? — снова пауза и смешок.
Я молилась, чтобы она не сморозила глупость, но она продолжила:
— Или чем?
Как предсказуемо. Если до этого я только подозревала, что она та ещё стерва, то теперь последние сомнения исчезли вместе с моим терпением.
— Исключительно мозгами работаю, — спокойно ответила я, слегка склонив голову и снисходительно глядя ей в глаза. Выдержала паузу, в точности копируя её манеру. — В отличие от некоторых. — И тоже фальшиво хихикнула в конце.
Мария едва сдержала улыбку. Кармен же залилась ярким румянцем. Бедненькая, злится. Она уже открыла рот, собираясь выпалить очередную гадость, но в этот момент в комнату вошёл наш общий «самец».
Как по команде, она тут же замолкла. Лицо резко изменилось, губы вытянулись в полуулыбку, а голос моментально обрёл фальшивую мягкость.
Театральная пауза окончена и сейчас начнётся второй акт.
А на Касла стоило посмотреть.
Мой взгляд сам собой скользнул по его телу — и всё, привет, щёки вспыхнули румянцем по щелчку пальцев. Он был босиком и только в спортивных шортах. Капли воды лениво скатывались по широченным плечам, стекали вдоль груди и дальше вниз, по идеальному прессу, будто высеченному из мрамора. Эти восемь кубиков я уже видела. Помню их отчётливо, почти болезненно. Помню, как они напрягались, когда он двигался внутри меня. Помню его руки, губы, язык, жадные поцелуи и те самые толчки, от которых я теряла себя.
И пока я стояла, замерев как статуя, меня накрыла волна. Нет, не жара и не смущения, а ревности. Настоящей, злой и горькой. Потому что именно этим телом он, скорее всего, пару часов назад трахал эту наглую блондинку, которая теперь неспешно и с грацией кошки спустилась по лестнице и по-хозяйски положила руку ему на грудь.
На мою грудь. Ну, в смысле его грудь, но она моя, потому что я её тоже трогала!
О господи, Лисса, очнись! Какой «моя»? Тебя накрыло, унесло и тебя больше нет. Верните мне Лиссу, пожалуйста!
А сердце где-то в груди. Бьётся громко, будто барабанная дробь на похоронах здравого смысла. Потому что, чёрт побери, я всё-таки ревную. К мужчине, с которым был всего один запоминающийся секс и один поцелуй. Я же не влюбилась? Нет же? Нет!
Я ещё наивно надеюсь, что он сейчас сбросит её руку, скажет ей:
«Иди, милая, надень что-нибудь приличное, у меня тут гости, деловые встречи, уединение с переводчицей».
Но он кладёт руку ей на талию и, как контрольный в сердце, позволяет ей этот поцелуй, когда она тянется к его губам.
Сука!