Страница 16 из 122
Я чуть прикусила его нижнюю губу — не специально, скорее инстинктивно. Ответом стал низкий рык, вибрирующий в его груди, словно он наконец получил знак, которого ждал. Его свободная ладонь отодвинула ткань платья и накрыла мою грудь, очерчивая пальцами её округлость и нежно сдавливая ставший слишком чувствительным сосок.
Больше не думала.
Плевать на то, правильно это или нет. В этот момент существовали только мы и эта кухня.
Он продолжал целовать меня жадно, теряя контроль от моей близости. Его дыхание становилось всё горячее, движения — резче, крепче, но не грубее. Напротив, в его напоре была странная сдержанность, словно он боролся с собой, стараясь не утонуть в этом вместе со мной.
В какой-то момент Касл прервал поцелуй.
Его лоб коснулся моего, и мы замерли. Только горячее и рваное дыхание выдавало, что происходит. Медленно убрал руку из-под кружева моих трусиков и немного отстранился. Наши взгляды встретились. Его глаза просили прощения, а мои задавали немой вопрос: «За что?»
Не дождавшись ответа, Касл снова наклонился. Поймал мою нижнюю губу зубами — осторожно, почти нежно — и потянул. Медленно. Это вызвало новую волну похоти, которая ударила в низ живота и отозвалась тягучим взрывом в промежности. Послушно раздвинула ноги ещё шире, снова впуская его между бёдер.
Рука снова скользнула под кружево трусиков. Пальцы двигались так уверенно, словно он знал меня всю жизнь. Один настойчиво терзал мой клитор, а второй проник внутрь, отчего меня резко накрыло.
Он наклонился, и его рот широко и жадно захватил мою грудь. Инстинктивно я откинула голову назад, выгибаясь и абсолютно открываясь ему. Властный рот на коже, ощущение жара и невероятной мужской силы, всё это заставляло меня окончательно сдаться.
Каждый вдох превращался в стон, а головокружение затмевало последние остатки разума. Тело отзывалось на каждое движение, словно оно было создано только для этих рук. А сознание… оно будто наблюдало за нами со стороны, с изумлением и невольными аплодисментами.
Движение пальцев стало ритмичным:
внутрь — и обратно, глубже — и вверх.
Он растягивал меня, дразня клитор непрерывными ласками, и я больше не могла сдерживаться. Всё внутри сорвалось. Не одна, а целая цепь волн прокатилась по телу, и я с громким, криком содрогнулась, кончая прямо на его пальцы.
— Касл…
Я лихорадочно ловила воздух, не в силах прийти в себя. Его тело было напряжённым, как натянутая струна, будто он всё ещё боролся с собой. Но решение уже было принято.
Звук расходящейся молнии на джинсах прозвучал в тишине кухни слишком громко. Не успела даже выдохнуть, когда его член вошёл слишком резко в меня, заставляя позвоночник выгнуться дугой, а горло — опять выпустить крик.
Это не было нежно. Это было сокрушительно.
Он заполнил меня целиком, до самого предела, слишком глубоко, так что на мгновение я ослепла от резкой боли. Хотелось упереться руками в его твёрдую грудь, оттолкнуть и потребовать немедленно выйти… Но Касл замер. Он вжался в меня, давая моему телу время привыкнуть к его размерам.
Его губы тут же нашли мою шею. Мягкие, успокаивающие поцелуи спустились к ключице, возвращая мне возбуждение. Я судорожно стиснула его плечи, впиваясь ногтями в кожу, будто пыталась зацепиться за ускользающую землю.
— Выходи… — тихо прошептала.
Но кажется, он не услышал. Его язык прошёлся вдоль шеи, а губы шептали что-то, чего я не могла разобрать из-за оглушительного шума в ушах. О
н не давал мне зацепиться за боль.
— Потерпи, маленькая… Сейчас пройдёт, — прошептал в ухо.
В его голосе смешались нежность и ярость, страсть и что-то гораздо более глубокое, от чего внутри меня всё окончательно рухнуло.
Он начал двигаться внутри меня. Сначала медленно, давая прочувствовать каждую глубину своей силы, а затем всё более уверенно. Одна рука жёстко прижала меня к себе за поясницу, в то время как губы снова скользили по моей шее, оставляя горячие следы: то невесомые поцелуи, то резкие, жадные укусы.
Вторая ладонь накрыла грудь. Его пальцы дразнили чувствительные соски, а движения его тела становились всё мощнее и глубже. Я больше не понимала, где заканчивается тупая боль растяжения и начинается обжигающее удовольствие. Всё смешалось, превратившись в один огненный вихрь.
Я вскрикивала, не в силах сдерживаться. Мои руки хаотично цеплялись за его плечи, чтобы просто найти опору, и удержаться в этом шторме. Я тонула в нём. Касл держал меня так крепко, словно боялся, что я исчезну, если он ослабит хватку хоть на мгновение.
— Касл… — выдохнула я, сама не зная, прошу ли я его остановиться или умоляю не прекращать.
Он не ответил. Только коротко посмотрел тёмным и тяжёлым взглядом. Сильнее прижал меня к себе, и секс поменял свою траекторию. Стал грубее, жёстче и глубже.
* * *
Он кончил. Во мне.
Чёрт… Во мне, мать его! Он что, не знает, как рождаются дети⁈ Теперь мне надо ещё таблетки специальные купить, если не хочу так рано становиться мамой с синяками под глазами.
Возбуждение испарилось, сменившись резкой болью, словно внутрь загнали нечто большее, чем просто его плоть. Трудно было судить о его размерах, но казалось, будто во мне побывала бейсбольная бита. Тяжесть между ногами, пульсация — неприятная, неотступная. Неужели это нормально? Неужели у всех так? Чтобы, мать его, «первый раз»!
Слёзы сами покатились по щекам. И дело было не в сентиментальной потере девственности — какая, к чёрту, лирика? Это была просто физическая резь.
Он всё ещё был внутри.
Я почти бессознательно вцепилась зубами в его плечо. Не потому, что хотела укусить, а потому, что нужно было за что-то держаться, пока он так грубо меня трахал. Нужно было куда-то выплеснуть всё, что горело внутри, и оторвать от его плеча хороший кусок, но даже так было жалко причинить ему боль.
Он начал медленно выходить, и с каждым миллиметром мне делалось только хуже. Пустота внутри становилась ещё ощутимее. Ткани влагалища горели, пульсируя в такт ударам сердца.
— Мне… больно, — прошептала я.
Не жалоба. Просто констатация факта. Тело просто ныло, и прижалась к нему крепче.
Может, чтобы не чувствовать этой пустоты. А может, просто потому что не хотела, чтобы он ушёл. Он тоже прижал меня и стал медленно водить ладонью по спине.
— Знаю. Прости, — его голос стал неожиданно мягким. — Ты… сводишь меня с ума. Я теряю контроль.