Страница 15 из 122
Касл приближался ко мне, как в книгах, то есть как хищник к добыче — плавно и не отводя взгляда. В его глазах сверкала ярость, перемешанная с желанием.
Я поняла, что допустила ошибку. Не надо было его провоцировать, но язык так и чесался огрызнуться в ответ. Мозг пытался выдать очередной «умный» ответ и развеять конфликт, но не находил ничего. Замерла. К счастью, инстинкты сработали быстрее. Отступила на шаг, врезалась спиной в барную стойку и резко свернула в кухню.
Шикарная кухня — мрамор, стекло, строгие линии.
Красиво? Да.
Безопасно? Нет.
Единственный выход вёл через гостиную. А в проходе стоял Касл. Высокий, широкоплечий и сверкающий глазами, в которых уже не было ни капли сомнения. Невольно проследила за линиями его торса. Чёткая буква V на поясе Аполлона указывала вниз, где даже плотная ткань брюк не могла скрыть его очевидного желания. Касл стоял неподвижно, но всё в его позе заявляло о праве собственности.
Непроизвольно двинулась назад. Паника нарастала, и мозг, наконец, активировался.
Немного поздновато, не так ли, мозг?
Что за дешёвый спектакль⁈
Лисса, прекрати немедленно пятиться назад, как испуганная лань. Ты не лань, чёрт тебя подери, а разъярённая пантера. Самое подходящее время расцарапать ему глаза.
— Какая предсказуемая сцена… Напугать девушку в тёмной кухне. Это и есть вершина твоего мастерства? — голос дрогнул, но я из последних сил вцепилась в холодный край столешницы.
— Стой там, где стоишь! — выкрикнула я в тот момент, как его тень уже неумолимо накрывало меня.
Но он продолжал шагать. Медленно. Неотвратимо. Словно мои слова были для него лишь тихим шелестом листвы. В каждом его движении была сдержанная сила, готовая вот-вот вырваться наружу.
Между нами оставалось всё меньше пространства, и я кожей почувствовала исходящий от него жар и запах скотча.
— Если ты сделаешь ещё один шаг, я закричу. Серьёзно, Касл! Не смей! — голос сорвался на высокой ноте, и я спиной почувствовала, что отступать больше некуда. Сзади только холодный мрамор и тупик.
А он…
Он засмеялся.
Сначала уголки его рта приподнялись в лёгкой ухмылке, потом последовал тихий смешок, который быстро перерос в открытый, низкий смех. Его глаза вспыхнули — тёмные, возбуждённые, с едва заметными искрами безумия. Он был слишком сексуален.
Слишком… псих.
Мои инстинкты переметнулись на его сторону, игнорируя вопли рассудка. Страх смешался с каким-то тёмным восторгом, от которого потяжелел низ живота, вследствие чего мои щёки вспыхнули. К моему глубокому разочарованию в самой себе, меня трясло не от страха, а от желания. И это пугало сильнее всего. Я не хотела признавать, но хотела его. Именно такого: злого, открытого и немного сумасшедшего.
— Кричи, — проговорил он хрипло, и его голос скользнул по коже. — Я хочу услышать, — добавил он, подходя ближе, медленно и почти ласково. — Твой голос…
Не заметила, в какой момент расстояние между нами исчезло. Касл был слишком близко, не оставляя мне ни единого шанса на глоток кислорода. Его близость обжигала даже через ткань пиджака, всё ещё висевшего на моих плечах.
В отчаянной, последней попытке остановить это безумие, я выставила раскрытую ладонь перед собой в жесте «стоп». Но вместо того чтобы замереть, он мгновенно перехватил руку и притянул меня к себе. Не разжимая пальцев, Касл поднёс мою кисть к своим губам. Закрыв глаза, он глубоко вдохнул запах кожи, а затем припечатал клеймящий поцелуй прямо в центр ладони.
Тут же он поднял мою руку и закинул её себе за шею, вынуждая потянуться за ним. Движение вышло почти плавным, и уже в следующую секунду он притянул меня к себе, сталкивая наши тела.
Его свободная рука тут же скользнула за спину, обхватывая талию. Он прижал меня к себе так плотно, что почувствовала каждую линию его тела, каждый напряжённый мускул. Касл наклонился и коснулся своим носом моего. Такой интимный и домашний жест, будто мы были давно сложившейся парой.
Пиджак сполз с плеч и упал на пол. Тонкое платье вдруг стало слишком малым и слишком прозрачным против его обнажённого торса.
Его губы замерли в миллиметре от моих. Я чувствовала, как жар его груди жжёт через ткань моего платья, обжигая соски, ставшие от этого контраста болезненно чувствительными. Сердце колотилось где-то в горле, а запах его кожи сводил с ума.
Слишком близко.
Слишком всё.
Мы вдохнули одновременно.
Не смей отпускать,
— подумала я, но прошептала ему в губы:
— Отпусти.
Но голос… он не слушался. Это был не решительный приказ, а сладостное приглашение. Шёпот, завернутый в чистое, отчаянное желание.
Как я хотела его.
— Не могу, мелкая. Уже не могу, — прохрипел он, едва сдерживая дыхание.
И он поцеловал меня. Не мягко. Не нежно. И даже не грубо. Жадно, глубоко и властно, забирая весь воздух и все мои мысли.
Касл легко подхватил меня за бёдра и усадил на край стола, будто вообще ничего не весила. Холод мрамора мгновенно обжёг кожу через тонкую ткань платья, выбивая из лёгких остатки воздуха. Я едва успела осознать, как мои колени разошлись в стороны, впуская его в моё пространство. Теперь он стоял вплотную, возвышаясь надо мной. И расстояния между нами больше не было.
Я перестала думать. Я начала чувствовать.
Его руки были везде. Они будто знали моё тело лучше, чем я сама. Уверенные, властные, они скользили по бёдрам вверх, задирая подол и не спрашивая разрешения.
А я? Я отвечала. Участвовала. Тонула.
Если уж позволила ему победить, то я хотела помнить каждую секунду этого момента. Каждое движение пальцев и каждый хриплый выдох мне в шею.
Я теряла голову… и мне чертовски нравилось её терять. Нравилось растворяться в его поцелуях, в его жадных касаниях. Кожа горела под его губами на моей шее. Мне нравились его крепкие объятия и вкус его языка. Он целовал так, будто делал это тысячу раз до этого и каким-то сверхъестественным образом знал, какие поцелуи нужны.
Горячие ладони скользили вниз по моим ногам, а затем снова скользили вверх, сминая и поднимая подол платья. Тонкий шёлк послушно собирался у талии.
Одна рука мёртвой хваткой вцепилась в бедро, а вторая, преодолев кружево, скользнула между ног. Его пальцы, горячие и властные, нашли клитор. Не теряя контакта с моими губами, начал медленно, почти ритмично водить вокруг него. То едва касаясь, то нажимая сильнее. Этот ритм разбирал меня. Тихий стон вырвался прямо ему в рот, и тело само подалось навстречу его ладони.