Страница 13 из 122
Я шагнул вперёд и, подвинув Лиссу к себе за спину, сказал спокойным, почти ленивым голосом:
— Этот вечер мой, парни, и вы портите
наше
свидание.
— Мы всё видели, чувак, девочка тебя отшила. Значит, она не с тобой, а значит — она свободна, — пробубнил один из них.
Настырные-то какие. Идиоты.
— Я уже внёс свой… взнос, ребята.
Блестяще, Касл. Ты только что вслух назвал её…
— ЧТО⁈ — взвизгнула она рядом.
О, а вот и реакция. Извини, малышка, сам не знаю, какой бес дёрнул меня за язык. Сам в шоке от того, что я только что выдал. Какой, к чёрту, взнос? Что за собственнический бред вылетел из моего рта? Но её близость и эти придурки напротив, переклинили меня.
— Какой ещё взнос⁈ — зашипела она, и я кожей почувствовал её ярость. — Что ты вообще такое несёшь, чёрт тебя побери! Я тебе не, — и уже тише, будто само слово было запретным, — … проститутка.
Дипломатия официально мертва. Согласен: не самые подходящие слова, чтобы уладить конфликт, но это было хоть что-то. Она не понимала, чего мне стоит держаться, и как сильно не хочу, чтобы кто-то пострадал. Эти парни даже не догадывались, насколько им повезло, что я всё ещё разговариваю с ними.
И тут увидел, как Нор сделал ещё одну попытку, резко потянув её за рукав, разорвав часть её платья.
Треск и ошибка. Его. Не надо было её трогать.
Одним движением, не более чем лёгким щелчком запястья, я отшвырнул его. Тело Нора с глухим стуком рухнуло к ногам друзей. Они растерянно моргнули. Видимо никто не понял, в какой именно момент это произошло. Глаза у парня стали стеклянными — то ли от удивления, то ли от того, что его затылок встретился с полом.
— По-моему, я выразился предельно ясно, — сказал я ровно и спокойно.
Опять отодвинул Лиссу за спину, ровно в тот момент, когда один из противников сорвался с места и бросился на меня. Он не успел преодолеть и пары шагов. Мой кулак встретил его лицо с беспощадной точностью хирурга. Его отбросило к барной стойке, и он, пролетев около трёх метров, рухнул, тяжело ударившись. Остальные застыли на долю секунды, а затем с яростным рёвом ринулись на меня толпой.
Прекрасно.
Мышцы гудели от напряжения. Энергия, подавленная последние недели, наконец вырвалась наружу. Это была не драка, а скорее разрядка. Сброс накопившегося давления. Пьяные тела летели, падали и сыпались на пол, точно мешки.
Я знал каждую уязвимую точку человеческого тела.
Удары были точными и короткими. Они не были зрелищными, зато отличались эффективностью.
Через минуту в зале стояла тишина. Пять тел лежали на полу. Кто стонал, кто просто не мог двигаться. А бармен застрял с телефоном у уха, прошептав мне «спасибо».
Мне не тяжело. Всегда пожалуйста
, — кивнул я ему.
А я стоял. Один. И дышал глубоко. Всё ещё заведённый и всё ещё злой.
Выпрямился. Спина ровная, дыхание почти выровнялось. На мне ни капли пота, ни следа усталости, но какая-то нелепая кровь на моей белой рубашке. Среди стонов и ругательств один из парней попытался встать, но тут же рухнул обратно.
Слабость. Люди. Они поразительно хрупки, но при этом невероятно прекрасны. Им принадлежат удивительные вещи, ценность которых они, к сожалению, не способны осознать. В этой хрупкости кроется одновременно и их проклятие, и их величайшая сила.
Я повернулся к девчонке.
Она всё ещё стояла чуть позади, будто приклеенная к месту. Зрачки были расширены, рот слегка приоткрыт — смесь чистого ужаса, ошеломляющего шока и… немного азарта? Хм! Неожиданно и интересно.
Женщин всегда притягивает сила. Особенно та, что кажется нецивилизованной и почти первобытной. Это древний, животный инстинкт, прорывающийся сквозь социальные условности. Но я-то прекрасно знал, чем всегда заканчивается подобный сценарий. Для них — разочарованием. Для меня — очередным пятном на чём-то, что уже давно не называлось совестью.
Я медленно подошёл к ней. Она не отступила.
Храбро. Красиво. Но глупо.
— Ну что? — сказал я тихо, почти беззвучно. — Понравилось?
Она попыталась что-то сказать, но вместо слов получился просто глубокий вдох.
— Ты хотела опасности? Приключений? Вот они, — таким же спокойным голосом продолжил я и кивнул на кучку валяющихся тел.
— Кажется, я забыла завязать свою ленту на твоих доспехах, — дерзко парировала эта… бессмертная.
В зале стояла мёртвая тишина. Ни один посетитель не проронил ни слова. Под этим молчаливым аккомпанементом я направился к своему столику, взял пиджак и вернулся к ней. Набросил его ей на плечи, скрывая разорванное платье и слишком обнажённое тело от чужих взглядов.
Она медленно кивнула в знак благодарности. Никаких словечек больше не слетело с её губ, словно кошка укусила её за язык.
И беда в том, что она всё же не ушла.
Проклятье!
* * *
Я открываю дверь своей квартиры и буквально вталкиваю Лиссу внутрь. Не деликатно, а наоборот, немного резко и бесцеремонно. На её протесты и возмущённые визги не обращаю ни малейшего внимания. Сам факт её присутствия здесь приводит меня в бешенство.
Интерьер, как обычно, встретил меня тишиной и холодом. Пространство было продумано до миллиметра: смесь хай-тека и арт-деко, мужское, строгое и рациональное. Одним словом —скучное. Всё говорило о порядке, о контроле и об отсутствии хаоса. Это была временная территория, где чувства не приживаются.
Мне нравилась эта квартира. Точнее, я её… терпел. Она не мешала мне быть собой. Пока здесь не появилась эта громкая женщина.
Она яркая, слишком эмоциональная и слишком живая. Вспышка цвета в этой серой коробке, которая жутко раздражала и била по нервам, как шум за стеной в три часа ночи.
Невыносимо… женственная.
Неудачный день.
Для неё.
— Чувствуй себя как дома, — бросил я с сарказмом. Голос стал жёстче.
Я был настолько взбешён, что будь под рукой подходящая шея — сжал бы её до хруста. Вместо шеи под рукой мельтешила девчонка, не умолкая ни на секунду.
Она тараторила без остановки:
что её унизили,
что она в ярости,
что могла бы и сама разобраться,
что вообще не нуждалась в моей «рыцарской помощи»…
Шум.
Я зажмурился. Один вдох. Один выдох.
Ты сам привёл её сюда, Касл. Теперь разбирайся. Надо было дать в морду наглому таксисту и вызвать другого.