Страница 114 из 122
КАСЛ
Заходим в каюту малышки — хотя для Лиссы это пока лишь очередная стерильная комната без окон. Часа три назад я снял с неё защитные энергетические нити, покормил привезённой детской едой, которую достал Род, и даже поменял подгузник. Получилось неуклюже. Скотт сидел рядом и ржал как лошадь. Клоун.
Лисса бросается к кроватке, смотрит на неё с такой нежностью, что в грудь будто вбивают раскалённый клин. Чёрт. Сколько дней и месяцев счастья она украла у меня вместе с этой крохой. Аврора издаёт тихий звук, и Лисса аккуратно берёт её на руки.
Она садится на диван, прижимает малышку к себе и поднимает на меня выжидающий, почти воинственный взгляд. Я лишь приподнимаю брови, принимая вызов.
— Я намерена кормить её грудью, Касл, — заявляет она спокойно, но в голосе звенит натянутая струна.
Признаться, не сразу улавливаю суть этой декларации и не понимаю, в чём подвох.
— Я понял. И?
Лисса сверлит меня вопросительным взглядом. Выдерживаю паузу и тоже не отступаю. Смотрю на неё точно так же, встречая напор.
— И хочу, чтобы ты вышел, — наконец выговаривает она.
Ах вот оно что. Я не собирался вступать с ней в переговоры о том, можно ли мне остаться в этой комнате. Демонстративно опускаюсь на диван рядом с ней, четко давая понять, что с этого момента я являюсь неотъемлемой частью семейных процессов, и моё присутствие здесь не обсуждается.
— Касл…
— Не тяни. Малышка хочет есть, — я киваю на нашу дочь.
Аврора, сообразив, что долгожданное молоко близко, жалобно хнычет, словно упрекая нас за пустую болтовню.
Лисса тяжело выдыхает. Вижу, как она внутренне спорит сама с собой, но в итоге сдаётся. Видимо, слишком устала или просто осознала, что я не сдвинусь с места. Она берёт Аврору поудобнее, открывает специальный топ для кормления и прикладывает малышку к груди. Род молодец, нужно будет его похвалить. Аврора тут же цепляется губами и начинает есть судорожно, с жадностью и тихими звуками, от которых внутри всё переворачивается.
Лисса пытается отвернуться, но я кладу руку на её локоть и отрицательно качаю головой. Даю понять, чтобы даже не смела этого делать. Хочу смотреть и всё запоминать. Ничего на свете не видел прекраснее процесса, когда мать кормит ребёнка. Это нечто за гранью. Что-то по-настоящему божественное.
Сидим в тишине. Только Аврора довольно урчит, а Лисса мягко поглаживает её по голове. Смотрю на них краем глаза. Эта сцена будто вырвана из чужой, нормальной жизни. Из мира, где всё не развалено, где никто никого не предал и где мне не забыли сказать о существовании дочери.
Аврора сосёт с увлечением, а её крошечная ладошка ползает по груди, цепляясь за кожу в поисках опоры. Лисса улыбается ей, строит смешные рожицы и шепчет ласковые слова. Малышка весело фыркает, не отпуская сосок.
Невольно улыбаюсь и тоже тянусь рукой, касаясь ладошки Авроры там, где она упирается в грудь её мамы. Лисса на секунду замирает, глядя на мои пальцы, едва касающиеся её кожи. Щёчки краснеют. Её грудь радикально поменялась. Стала больше, соски потемнели, и теперь она намного красивее.
Палец легко и почти мимолётно скользит по её коже. Она закрывает глаза. Один миг. Один выдох. И снова всё кажется слишком близким, слишком хрупким и слишком сильным. Охренеть, эта женщина сводит меня с ума.
Нас возвращает в реальность Аврора. Малышка отпускает грудь и смотрит прямо на меня, будто разоблачает меня за попытку украсть момент. Я убираю руку и улыбаюсь ей.
— Дай мне её, — тихо прошу я.
Лисса молча поправляет одежду и аккуратно передаёт малышку. Беру её на руки. Крошечное, почти невесомое тельце в ладонях смотрится как искра на ладони. Странное чувство. Словно держу целую вселенную и боюсь дышать, чтобы не вспугнуть это ощущение. Аврора смотрит внимательно и сосредоточенно. В этот момент начинаю медленно передавать ей свою энергию, осторожно, показывая, как это делается.
Малышам с нашей планеты недостаточно обычной пищи, ведь им нужна энергия. С первых дней жизни их тела начинают адаптацию к потоку. Это тонкое вибрационное поле, которое исходит от родителя.
Обычно это делает тот из нас, чей энергетический след сильнее связан с ребёнком. Этот процесс не имеет ничего общего с обычным кормлением, он гораздо ближе к слиянию. Поток передаётся через прикосновение, взгляд, дыхание и даже эмоцию. Иногда это происходит на расстоянии, как в нашем случае с Авророй.
Физическая пища важна, но энергия для малыша первична. Без неё дети слабеют и перестают развиваться. Энергетическая передача не просто даёт силы, она формирует ядро будущих способностей и отпечатывает сигнатуру рода. Так мы синхронизируем детей со своей сетью, делая их частью единого целого. Это позволяет нам чувствовать друг друга и оставаться крепкими. Именно поэтому в первый год жизни ребёнка нельзя надолго оставлять без родного энергетического поля.
Моей дочери не хватало крох энергии Лиссы, и она начала искать другой источник. Слава Теокрии, что она нашла меня. Даже боюсь представить, как развивались бы события, если бы в то время меня не оказалось на Земле. В инстинктивной тяге к потоку Аврора могла неосознанно навредить Лиссе. Она поступила бы так интуитивно, как любой энергетический младенец, которому не хватает насыщения.
Но моя дочь умная. Она почувствовала, что у матери нет запаса, и не стала тянуть из неё силы. Вместо этого она потянулась ко мне, громко объявив о себе. В тот день она будто кричала:
«Это я, папа. Ты всю жизнь ждал меня. Я тут, и ты мне нужен»
Лисса, конечно, думает, что я просто прижал малышку к себе, чтобы согреть или укачать. Она даже не догадывается, что между мной и Авророй происходит нечто наподобие кормления. Только не физического, а энергетического. У неё тоже получится, когда придёт время. Я обязательно помогу.
Следующие три часа мы проводим на полу, упрямо разыгрывая карту нормальной семьи.
Аврора ловко ползает, цепляется за мебель, пробует подниматься и делает первые неуверенные шаги. Сижу рядом, стараясь подстраховывать, но всё внутри замирает от восторга. Лисса смеётся, строит ей рожицы, щекочет и поёт. Она меняет подгузники с такой ловкостью, будто занималась этим всю жизнь. Смотрю, запоминаю, пытаюсь не отставать. Когда я хмуро попросил разрешения попробовать самому, Лисса не стала издеваться. Спокойно показывала, куда лепить липучки, и даже ни разу не подколола мою неуклюжесть.