Саграм. До шрама

— Самое противное то, что ты начнёшь искать этот холод в других. Даже когда рядом будет кто-то «правильный» и тёплый, ты будешь закрывать глаза и видеть меня. Потому что я стану твоим эталоном разрушения. Ведь плохое приживается быстрее хорошего.

Какое самомнение! Мне бы хоть половину его уверенности.

Откинувшись на спинку стула и скрестив руки, Касл продолжал смотреть на меня, ожидая реакции. Забавлялся, наблюдая за тем, как пытаюсь собрать мысли.

И эта его улыбка… нечеловеческая, будто вырезанная из мрамора. Она смотрелась на его лице крайне неуместно. Нечто, похожее на улыбку…

психа

? Нечто, похожее на угрозу. Или предупреждение. Или и то, и другое сразу. Но проверять мне не хотелось.

— Извини… — прошептала я.

За что я сейчас извиняюсь? За то, что я подсела к нему? Или за то, что я немного подглядывала, когда он приоткрыл дверцу своего шкафа, и оттуда выпрыгнула пара скелетов?

Он печально хмыкнул и кивнул в знак одобрения. Что это вообще было?.. Что за зверь только что так спокойно говорил со мной, сидя за столиком, с пустым бокалом перед собой?

Это пугало меня до дрожи. Его голос, его спокойствие, его глаза.

И знаете что? Я почти осталась. Почти. Потому что в этом безумии было что-то манящее и притягательное. Точно так же, как стоять на краю высокого здания и смотреть вниз. Страшно, да. Но взгляд не оторвать, и вроде даже тянет немного «попробовать умереть».

Что со мной не так? Почему мне до зуда интересно узнать, насколько он окажется прав?

Нет, Лисса! Нам не нужен такой турист, слишком непредсказуемый и немного психически неуравновешенный. Давай делай ноги, дорогая, и дуй отсюда.

Ну и ладно. Без секса, так без секса сегодня. Это ведь не конец света, верно? Найду я кого-то другого «первого раза». Более безопасного.

Резко встала, чувствуя, как колени слегка подкашиваются. Алкоголь в паре с адреналином — гремучая смесь. Плечи напряжены, в горле пересохло. Внутри бурлил коктейль из стыда, злости и немного страха, а в голове крутилась только одна мысль:

Run, Forrest! Run!

Он тоже встал. Надо же, какая галантность. Мы смотрели друг на друга несколько секунд, и ни один из нас так и не произнёс ни слова. Касл первым разорвал зрительный контакт и протянул руку:

— Приятно было познакомиться, девочка Лисса.

Пару секунд я смотрела на его ладонь, прежде чем решилась вложить в неё свою.

— Вряд ли… тебе приятно, — попыталась сразу отдёрнуть руку назад, но он её не выпустил.

Его ладонь плотно обхватывала мою, и мне внезапно стало комфортно там. Это было похоже на объятие того, кто может отгородить тебя от всего мира: тепло и уютно. Абсолютный диссонанс с его ледяными глазами. Никогда не думала, что можно почувствовать объятие через рукопожатие и проклятие через взгляд.

— Приятно — не всегда значит легко, — ответил он, так и не выпуская мою руку. — Иногда «приятно» просто принимает другую форму. Ту, где нет места удовольствию.

Мы так и продолжали стоять, оба на ногах, сцепив руки через стол. Немного запрокинув подбородок, смотрела на него снизу вверх — он слегка опустил голову навстречу. Разница в нашем росте была существенной, но правильной, я бы даже сказала идеальной. Словно сценарий для поцелуя: ему бы пришлось лишь слегка наклониться ко мне, а мне — поднять голову навстречу. В эту секунду мы, должно быть, смотрелись чертовски гармонично.

Оторвав взгляд от его лица, я посмотрела на наши руки. Его большой палец медленно, почти нежно поглаживал тыльную сторону моей ладони.

— Расскажи… — я выдержала многозначительную паузу. — … каково это, когда ты сознательно упускаешь из рук удовольствие?

Кивком указала на наши сплетённые пальцы, подчёркивая его ласку. Он выпустил меня из плена своего взгляда и тоже посмотрел вниз, где его пальцы продолжали медленно гладить мою кисть.

Не поднимая головы, Касл ответил:

— Это как холодный душ по утрам. Ты опасаешься под него заходить, но в то же время понимаешь, что это закалит твоё тело, и оно перестанет быть уязвимым к очередному внешнему фактору и случайным бактериям. Это сделает тебя сильнее. Устойчивее. Стабильнее.

Моя рука наконец свободно упала вниз, а мне нестерпимо захотелось его обидеть:

— Так вот что ты делаешь? Ты закаливаешься, никому не позволяя зайти с тобой под этот холодный душ и хоть немного тебя согреть? Чтобы не дай Господь остаться уязвимым? — возвращаю ему ту же ранее произнесённую фразу и, ужесточив голос, продолжаю: — ведь проще притвориться немного психом, и бросаться угрозами, но зато остаться «эмоционально целым».

Сделав маленький шаг назад, и не сводя с него глаз, продолжила:

— И вот мне жутко интересно… кто сумел тебя настолько сломать, что ты начал чётко делить мир только на чёрное и белое?

Он снисходительно улыбнулся, и на пару секунд мне показалось, что я перегнула палку в попытке казаться остроумной.

— Наоборот… — произнёс он.

— Что?

— Когда всё сломалось, я выяснил, что мир состоит из целого спектра.

— Сломалось

что

? — спросила я.

Этот разговор захватил меня целиком. Он стал важнее, чем весь заранее спланированный вечер. Мне хотелось продолжать узнавать его и по-прежнему хотелось во всём этом участвовать.

—

Кто

… — коротко поправил Касл.

— Ты? — переспросила я, уверенная, что он не посмеет быть достаточно откровенным и не признает, что этот «кто» — он сам.

— Мы, — ответил он.

— «Мы» — это кто? — не сдалась я.

Во мне окончательно проснулся детектив. И моё пока ещё слабое чутьё подсказывало, что я перешла черту, и ответа больше не будет.

Касл опустил взгляд, и его голос стал ровным, почти безжизненным:

— Беги домой, девочка Лисса. И найди кого-то другого, чтобы согрел тебя в душе.

Мы смотрели друг на друга вечность, продолжая наш странный немой диалог. О чём бы он был? Наверное, он бы позвал меня в свой ледяной душ, а я бы прижалась к нему, пытаясь согреть его своим телом.

— Бактерии бывают иногда полезными. — Бросила я напоследок.

Развернувшись на каблуках, я решительно пошла прочь. Стараясь держать спину ровно, как учила меня Клэр. Спокойно. Не оборачиваясь.

* * *

Компания пьяных парней у барной стойки достигла своего пика. Один из них раскачивался из стороны в сторону, как плохо закреплённый манекен. Другой громко икнул. Ещё один споткнулся о собственную ногу.

Да, ребятки, вам бы домой. И срочно.