Страница 80 из 105
Алёша, смущённый рассказом Герусова, ехал домой, думая над его словами. Ведь действительно, обо всём, что происходило в России, он знает только со слов своих учителей из РОВСа, а о делах нынешних — из газет, издатели которых любовью к Советской России не пылают. "Ты спортсмен, хорошо стреляешь и готов умереть за правое дело" звучало теперь для него как издевательство искушённого в жизни человека над энергичным и глупым романтиком.
Но почему Илья Иннокентьевич вдруг взялся защищать большевиков? Он утверждает, что является монархистом, а большевики — принципиальные противники монархии. Пытается быть объективным? Но ведь он, опасаясь за свою жизнь, сам сбежал из страны, как только появилась такая возможность.
"Каждый видит мир сквозь призму своего несовершенства", — всплыло в памяти. Откуда это? Кажется, из открытых лекций в Бельгийском свободном университете? И Илья Иннокентьевич, каким бы образованным он ни был и каким бы объективным ни пытался быть, вполне может ошибаться. Тут Алёшина мысль совершила скачок в сторону от философских рассуждений, и он подумал: "Какие же дела могут быть у профессора Герусова в Парагвае, если он прибыл сюда совсем недавно? И что за человек беседовал с ним на речной набережной?"
До дома он добрался уже в сумерках. Брат и сестра спали, а родители сидели в столовой и пили чай. Ирина Васильевна принесла сыну тарелку гречневой каши с мясом, нарезала хлеба. Наблюдая, как проголодавшийся сын уплетает гречку, вздохнула по-бабьи:
— Сынок, когда же ты женишься?
— Поговорим после войны, мама, — ответил Алёша, на миг оторвавшись от еды, и посмотрел на отца: — Папа, помнишь, профессор Герусов говорил, что собирается уезжать в Мексику?
— Конечно. Он не сумел найти общий язык с ректором здешнего университета и надеялся, что в Мексике ему повезёт больше.
— Когда он уехал?
— Вскоре после визита к нам. Дней через пять, кажется. Почему ты спрашиваешь?
— Интересный человек. Думал, доведётся ещё побеседовать, — соврал Алёша. — Но не судьба, к сожалению.
Через месяц медицинская комиссия военного госпиталя Асунсьона признала Алёшу годным для дальнейшей военной службы.