Страница 4 из 105
— Аргументы очень простые, — сказал американец. — У Боливии в строю уже сейчас втрое больше солдат, а мобилизационный потенциал примерно в три с половиной раза выше парагвайского. А, как известно, Бог на стороне больших батальонов, тут старик Наполеон не ошибся. Кроме этого, состояние боливийских финансов позволяет стране закупать значительно больше оружия, чем Парагваю. Ведь собственной военной промышленности нет ни у тех ни у других. И не следует забывать, что Парагвай ещё не полностью восстановился после ужасной войны Тройственного альянса, хотя она и закончилась шестьдесят два года назад[3]. В армии Боливии служит много военных специалистов из Чили и Германии, а насколько хорошо воюют немцы, мы с вами могли убедиться во время последней войны.
Ланкастер сидел, держа в руке сигару и внимательно слушал собеседника, изредка кивая головой. Когда Оуэн закончил, он взял со стола бокал с виски, сделал маленький глоток и сказал:
— Вы всё отметили верно, но позвольте, я изложу свои соображения. Упомянутая вами война Тройственного альянса характеризует парагвайцев как исключительно стойких солдат, которые не сдаются ни при каких обстоятельствах. Парагвай проиграл лишь после того, как воевать стало просто некому. Да, средств у парагвайцев меньше, чем у соперников, но наша компания готова предоставить им помощь в обмен на согласие на разработку нефтяного месторождения. И поверьте, "Шелл" сделает всё возможное, чтобы затраченные на поддержку Парагвая деньги не пропали даром. Поэтому оружия у него будет не меньше, чем у Боливии. Что же касается европейских специалистов, то в армии Парагвая уже служит немало русских офицеров, которые после поражения в Гражданской войне не сумели найти себя в мирной жизни. Правительство страны проводит активную миграционную политику, и те русские, кто осел в Европе и оказался не у дел, нередко перебираются в Парагвай, где уже сформировалась не очень большая, но влиятельная русская община.
— Русские! — презрительно фыркнул американец. — Они сумели проиграть уже выигранную войну. Это не каждый сможет.
— Виной тому — внутреннее противостояние, — возразил Ланкастер. — И не забывайте, что человек, которого вы только что цитировали, был побеждён русскими. В четырнадцатом году я состоял военным наблюдателем при армии генерала Самсонова и могу сказать, что именно русские — действительные авторы "чуда на Марне". Они заставили немцев оттянуть войска с западного фронта, что спасло Париж и не позволило выбить Францию из войны. Не вмешайся тогда русские, кто знает, как сложилась бы эта война?[4]
— Я принимаю ваши аргументы, — упрямо кивнул головой Оуэн, — но остаюсь при своём мнении. Кто из нас прав — решит война.
— Соглашусь, — сказал Ланкастер, — ведь практика — лучший критерий истинности любой теории.
— А знаете, мистер Ланкастер, — внезапно с воодушевлением произнёс мормон, — давайте заключим пари! Войны не избежать — это очевидно. Вы уверены, что победит Парагвай, я — что Боливия. Чем не предмет для пари между двумя джентльменами?
— Согласен! — воскликнул Ланкастер. — Это будет действительно интересно. Думаю, нам, как людям состоятельным, нет смысла назначать за выигрыш большую сумму, тут важнее принцип. Думаю, одного фунта стерлингов будет достаточно.
Оуэн расхохотался:
— Вы мне чертовски нравитесь, мистер Ланкастер! Действительно, что толку выиграть тысячу или десять тысяч фунтов, если в случае победы выигравший, как акционер своей компании, получит куда больше денег?
Он поднялся с кресла и протянул Ланкастеру руку. Тот тоже встал и пожал широкую ладонь мормона. Пари было заключено.