Страница 38 из 105
Роберто принял котёнка у Алёши. Тот продолжал отбиваться, но уже более вяло. Его активность, вызванная появлением людей, быстро сходила на нет. И он явно был голоден. Роберто понял это сразу.
— Эй, — сказал он, — кто-нибудь, откройте консерву!
Один из вновь прибывших солдат спешно достал из ранца жестяную банку и открыл её штыком от маузера. Роберто одной рукой взял банку и вывалил содержимое на траву, затем посадил рядом котёнка. Тот, оказавшись на свободе, сделал движение, словно хотел убежать, но аппетитный запах тушёной говядины остановил его. Оглядевшись в нерешительности, поднял взгляд вверх, словно стараясь запомнить человека, который дал ему так вкусно пахнущее мясо, издал звук, представляющий собой нечто среднее между урчанием и тихим рыком, и принялся за еду.
— Оголодал, бедолага, — сказал Алёша, — вон как уплетает!
— С собой возьмём, — произнёс Роберто.
— Привыкнет — людей бояться не будет, — сказал солдат, первым услышавший писк маленького ягуара. — Любой подходи, убивай.
— А если не возьмём — умрёт сразу, — возразил Роберто. — Или от голода, или кто-нибудь его да съест.
Котёнок на удивление быстро разделался с банкой тушёнки и теперь, облизываясь, снова смотрел вверх, словно говоря: вы меня накормили, теперь давайте напоите. Роберто достал флягу и отвинтил крышку:
— Алёша, лей сюда.
Сложив соединённые ладони чашечкой, он подставил их под струю воды. Потом опустился на колено, поднеся питьё маленькому ягуару, и тот принялся жадно лакать. Когда вода закончилась, Алёша налил ещё, и лишь после этого животное утолило жажду. Благосклонно то ли рыкнув, то ли мяукнув, котёнок развалился на траве с явным намерением заснуть.
— Э, нет, брат, — сказал Роберто, поднимая его с земли, — мы уходим, а, кроме нас, никто тебя кормить не будет. Давай-ка, Дон Педро, собирайся.
Ягуарёнок не возражал и лишь лизнул командира взвода в ладонь, выразив тем своё согласие. Роберто усадил его в ранец, стараясь, чтобы сохранялся нормальный доступ воздуха, и всю дорогу нёс его за спиной. Котёнок же после перенесённого голода и волнения большей частью спал, не доставляя никакого неудобства. Так у них появился общий любимец, молодой ягуар, которого с лёгкой руки Роберто все стали называть Дон Педро. Почему именно так — Роберто не объяснял. Говорил лишь, что больно уж у него мордочка важная, поэтому прозвище Дон Педро подходит лучше всего.