Страница 4 из 16
Глава 4. Кавалер и дама
Торжественные звуки полонеза возносились под самые своды бального зала усадьбы Шереметьевых, утопающего в цветах. Столы ломились от угощения самого разного свойства: закуски, деликатесы, пирожные, шампанские и вина редчайших сортов из подвалов графа. Благородные дамы и кавалеры чинно шествовали под музыку, приветствуя друг друга.
Среди них была и Оля с отцом. И хотя обычно для юных особ балы были праздничным событием с радостью танцев и общения, Оля молилась лишь о том, чтобы все поскорее закончилось.
Корсет затянули так туго, что она едва могла дышать. Пышные юбки путались в ногах в отличие от удобных брюк. А туфли на каблуках вообще казались орудием пытки после ридингов. И в них еще надо танцевать!
Когда полонез закончился, генерал Вишневский пошел поздороваться со своими знакомыми, а Оля наконец выдохнула и отошла в сторонку, чтобы спрятаться за колонной от нежелательного общения.
В обществе не знали о ее побеге, отцу удалось сохранить все в тайне. Но Оля все равно ловила на себе любопытные взгляды. Каким бы неудобным ни казалось ей платье, она была в нем настоящей красавицей.
Впрочем, дело не только в потенциальных поклонниках. Рома и Юля тоже были здесь. Оля заметила, как Рома усиленно пытается добиться внимания Юли, а та постоянно дает ему от ворот поворот. Имеет право, такое предательство сложно простить. Поэтому Оля и не хотела случайно столкнуться ни с сестрой, ни с ее возлюбленным.
– Скучаете в одиночестве? – внезапно раздался знакомый голос прямо над ухом.
Оля чуть не подпрыгнула от испуга, но быстро вернула самообладание и повернулась к говорившему.
– Вы?!
Однако самообладание надолго не задержалось. Стоило только увидеть того самого усатого поручика, из-за дуэли с которым сорвался ее побег, как Оля побагровела от ярости.
– Даниил Рафуанович Муратов, поручик лейб-гвардии гусарского его величества полка, – очаровательно улыбнулся он, сделав вид, что не заметил злости Оли. – А как зовут вас, прелестное создание?
Хотелось отправить его в пешее путешествие куда подальше, а еще лучше достать шпагу и закончить начатое. Но, во-первых, шпагу отобрал отец. А во-вторых, он же взял с Оли обещание вести себя прилично на балу.
Так что пришлось улыбнуться и выдавить из себя:
– Ольга Дмитриевна Вишневская.
– Очень приятно, Ольга Дмитриевна.
– Не могу ответить тем же, – все же не удержалась Оля.
Поручик Муратов смутился на секунду и опустил глаза.
– Понимаю ваши чувства, Ольга Дмитриевна. Я бы хотел извиниться перед вами за вчерашнее недоразумение. Поверьте, я бы никогда не стал вызывать вас на дуэль, если бы знал, что вы девушка.
– Вам следует извиняться не за то, что вы вызвали меня на дуэль, – покачала головой Оля.
– А за что же? – удивился поручик.
– Во-первых, за ваши недалекие взгляды. Вы думаете, что девушку нельзя вызвать на дуэль, ведь она слабое создание, а потому не сможет сражаться с мужчиной наравне. А между тем мне даже удалось вас ранить. Как, кстати, ваша рука?
– Благодарю, все хорошо. Рана не слишком серьезная. К тому же, вам просто повезло.
Слова Ольги неприятно кольнули поручика Муратова, особенно в районе раны на левой руке, но он изо всех сил старался не показать этого. В конце концов, он действительно считал, что не женское это дело – сражаться на дуэлях, да и вообще держать в руках оружие. И он был не одинок в своих взглядах. Едва ли нашелся бы хоть один мужчина в бальном зале, кто осмелился бы дать жене, сестре или дочери в руки шпагу.
– Везение – признак мастерства, – парировала Оля.
– Напомню вам, что я обезоружил вас и мог убить, – не отступал поручик Муратов.
– Напомню вам, что вы позорно бежали с поля боя, а потому победу в дуэли я оставляю за собой, – Оля вскинула голову и смело посмотрела поручику прямо в его темные глаза.
Еще никогда в жизни поручик Муратов не встречал такой девушки. А дам и девиц разного возраста, достатка и сословия он на своем веку повидал немало. И все же кое-что разительно отличало Ольгу от них всех. Пока все представительницы прекрасного пола хитро использовали женские чары, искусство недомолвок и флирта, чтобы заманить в свои сети, Ольга бросала вызов своей искренностью и открытостью поведения. Пока все прятали взгляды и смущенные улыбки за веерами, Ольга не стеснялась смотреть прямо в глаза.
– Пусть будет по-вашему, – согласился поручик, очарованный решимостью Оли. – Позвольте искупить мою вину вальсом?
– Не торопитесь. Есть еще «во-вторых», – осадила Оля поручика.
– Во-вторых? В чем еще я перед вами провинился?
– Вы сорвали мой побег, – припечатала Оля недовольно.
– Побег? – поручику казалось, что все это какая-то шутка. – Но увольте, зачем вам бежать, прекрасное создание? У вас есть все, о чем девушка может только мечтать. Молодость, красота, безопасность. Мир – очень опасное место для юных девиц как вы. Вам просто повезло не сталкиваться со всей его суровостью. Так что если я и помешал вашему побегу, то извиняться за это точно не намерен. Наоборот, я даже рад.
– Много ли вы понимаете, поручик? – глубинная тоска и дерзость смешались в вопросе Оли. Поручик Муратов задел ее за живое, затронул слишком больную тему, и теперь она уже не собиралась молчать или подбирать выражения. – Вы мужчина. Вы рождены свободным. Вам дано выбирать. Службу, семью, любимое дело. А я не могу. Я задыхаюсь. Задыхаюсь в этом ужасном платье. Задыхаюсь от опеки отца. Задыхаюсь от необходимости вести себя скромно и прилично, как и подобает юной леди, обремененной воспитанием. А я не хочу так! Я не могу носить одежду, в которой мне удобно. Не могу выбрать мужа по сердцу, потому что моему отцу виднее. Не могу даже стрелять и фехтовать, потому что эти занятия не соответствуют представлениям общества о женском благочестии. Вы это понимаете?
– Я… признаться честно…
Ольга говорила с таким напором, что поручик Муратов совершенно растерялся. Не такие разговоры с дамами и девицами он привык вести.
– Я хочу свободы, – тихо призналась Оля, обняв себя руками. – Хочу быть свободной. Хочу скакать верхом на коне вперед навстречу приключениям. Хочу лететь как птица. Хочу увидеть мир. А не быть навсегда запертой в узком мирке своего дома или дома мужа.