Страница 77 из 92
Два солнца почти полностью утонули в перине облаков. От леса поднимался туман, и казалось, будто Вудвейл тоже устраивается на покой, натягивая на себя одеяло. Пауза затягивалась, но, пораженный пачкой мрачноватых фактов, Арчи не заметил, как его плечи расслабились и говорить стало чуть легче.
— Я… хочу у тебя кое-что спросить. Какие отношения… у вас с Деборой?
— Ну… — Продолжая смотреть куда-то вдаль, Вернон слегка вскинул брови. — У нас десять детей. Все девочки. Все рыжие. У двух желтые глаза. Три старших уже должны были получить свое назначение на вейв.
Арчи слышал улыбку в его голосе и сам тихонько усмехнулся:
— Вейверам для общих детей не то что быть знакомыми, даже жить в пересекающихся промежутках времени не обязательно.
— Верно. Но мы с Деб знакомы. Она была моей первой женщиной.
Арчи резко обернулся. Вернон говорил легко и спокойно и уже не скрывал ехидной искры во взгляде. Это снова была одна из его дурацких недошуток, но Арчи не собирался сдаваться.
— Альберт, помнится, говорил, что ты присоединился к команде на Аделаир случайно и одним из последних. Он упоминал, что вы познакомились всего за три года до вылета. Сколько тебе было? — Задумался на секунду. — Семнадцать?
— Шестнадцать.
— Не слишком ли поздно для вейвера? — попытался съязвить Арчи. В том пресловутом фильме, кажется, говорилось про четырнадцать, да и у самого Сильвергейма первый раз был раньше.
— Я сказал «первая женщина», а не «первый секс». — В голосе Ямакавы прозвучал холодок.
Оба замолчали. Разговор явно свернул не туда. В голове Арчи Вернон ассоциировался с невероятными пилотажными приемами вблизи гравитационных аномалий и со сложнейшими операциями по стабилизации систем жизнеобеспечения в ограничениях развед-вейва, которые они с Расти разбирали в мельчайших подробностях ночи напролет. Но то, что говорил Ямакава сейчас, было сродни тому чертову фильму. И вроде бы отвечает он в своем обычном стиле, но кажется, будто он теряет контроль над ужасом, который пережил. «Что-то стряслось». Проблемы Арчи показались вдруг детскими и незначительными. «Спрошу, что случилось». Он открыл рот и… Ему показалось, или Ямакава едва заметно покачал головой из стороны в сторону?
И Арчи вернулся к своей изначальной цели:
— Я не о вашем прошлом. Что между вами сейчас?
* * *
Наземная база, 2550-07-26 21:24
У Вернона от облегчения зашумело в ушах. Он уже жалел, что сказал слишком много, и был рад, что Сильвергейм не стал продолжать эту тему. «А еще здорово, что ты подошел и что вернул меня в сейчас».
— Мы с Деб очень близки, Арчи. Это началось после одного происшествия на Аделаире. Корабль при выходе из варпа буквально порвало. Чинить все приходилось грубо и быстро. Отсек, в котором мы с Деб работали, разгерметизировался. В каждом внешнем отсеке корабля есть спасательные капсулы на такой случай, обычно несколько. Ну, ты знаешь. В том отсеке было три. Работала только одна.
Дальше вспоминать физически больно.
Пробоина слишком близко к внутреннему люку, он автоматически заблокирован. И на четвертом, и на седьмой «змеиная кожа», гибкие технические скафандры для опасных работ, так что мгновенная декомпрессия им не грозит, но вакуум они долго не выдержат. Оба — к капсулам. Вернон бьет по кнопке, но крышка открывается лишь на треть. Индикатор над ней вспыхивает красным: повреждена. Он кидается к следующей, жмет кнопку. Зеленый. Выдох облегчения. Взгляд на седьмую, убедиться, что с ней все…
Красный. Рывок. Четвертый пихает седьмую в единственную рабочую капсулу. Седьмая вцепляется в него мертвой хваткой, защелкивает карабины, обычно используемые для страховочных тросов, соединяя два скафандра. На ее лице — ледяная решимость: она не даст ему остаться в отсеке.
Капсула одноместная. «Крышка тогда закрылась просто чудом». Отсек продолжал разрушаться. Автоматика отстрелила капсулу. Крохотное серебряное зернышко с мигающим маячком улетело в дьявольскую круговерть Ада Аделаир.
— Полуразбитый корабль, застрявший в разрушаемой гравитационной аномалией системе. Нас даже не пытались искать. Наткнулись случайно. Шесть дней, двадцать часов и сорок три минуты спустя.
— Капсулы рассчитаны на двенадцать часов для одного человека. — Голос Арчи звучал механически.
— В них есть автономная система регенерации воды и воздуха. — Вернона хватает только на шепот. А еще он чувствует, что взгляд Деборы буквально жжет его затылок.
Сейчас, задним числом, он понимал, что первый раз «прививка от самоубийства» сработала еще в отсеке. Наверное, именно она помогла ему сообразить, как надо действовать.
А потом были только два буквально вдавленных друг в друга тела, духота и таймер.
Вейверы умеют ждать.
Второй раз «прививку» триггернуло на четырнадцатом часу, когда у Деб случилась истерика. К тому моменту они выбрались из скафандров, затолкав их куда-то под ноги. В медицинской ячейке нашлось успокоительное. Они справлялись. Они ждали. «Чего?!» Ведь оба знали, что шансов нет, с того момента, как их вмяло в ложемент и друг в друга внезапным ускорением. «Чего мы ждали? Чего я ждал?» Дебора не ждала. Будь она в капсуле одна, нашли бы лишь труп. «Я мог бы спасти Альберта. Я почти что могу воскрешать мертвых». Тогда Вернон этого не понимал, как не понимал и другой, куда более страшный факт. «За те шесть дней, двадцать часов и сорок три минуты я почти выжег ее личность». Теперь ему было ясно, почему месяц после спасения Деб не могла отпустить его дольше, чем на пару минут. «У нее не осталось своих эмоций».
Вернон поднял взгляд, посмотрел в голубые глаза командира спасателей. «Любовь к тебе, Арчи, — это, пожалуй, ее первое самостоятельное чувство с тех пор».
— Как видишь, наша близость не из тех, которыми принято дорожить, — горько закончил свой рассказ Ямакава.
Дебора где-то за его спиной поняла, что что-то не так. Она идет к ним.
Арчи верит Вернону, но он не может слышать чужие эмоции и поэтому вынужден верить своим глазам. «Именно поэтому ей удалось обмануть тебя в ту ночь. И защитить от ненужного героизма».
* * *
Наземная база, 2550-07-26 21:25
Арчи стискивает зубы. Горечь комком подкатывает к горлу. Он считает, что эта история — лишь версия Ямакавы.
— Не говори так. Я видел, как она тебя целовала.