Страница 37 из 92
— Грузитесь давайте, — вклинился Джамиль между истеричными пассажами.
Как только женщина с детьми оказались в катере, Джамиль резко отпустил смутьяна. Тот тут же схватил свою палку, но, столкнувшись взглядом с вейвером, нападать передумал. Ал-Каласади недовольно мотнул головой: в его наушнике Перси что-то внушал про стандартные сценарии конфликтных ситуаций.
— Сгинуть хочешь или свободы? — тихо, так, чтобы только стоявший перед ним Витольд услышал, спросил Джамиль.
Мужик молчал, но его нахмуренные брови удивленно дрогнули.
— Это важно. Если сдохнуть, я больше не приду.
— А если свободы? — неожиданно хрипло ответил Витольд.
— Как начнешь подыхать, прилечу и затолкаю в реаниматор. Свободу надо искать планомерно, здоровым и подготовленным. И уж точно не подвергая опасности окружающих.
— Они меня не отпустят.
— Уже отпустили.
Стиснув зубы, Джамиль повел головой и запрыгнул в катер. Дел было еще много.
* * *
Где-то в лесу, 2550-07-23 11:25 по местному времени
— В Деревню! — коротко скомандовал Джамиль пилоту, и тут же по связи: — Готовьтесь принять пациента с серьезными ушибами.
— Серьезными? — переспросил Перси. Сидевший рядом с ним Мартин встревоженно обернулся. Со стороны падение Инары на мягкую лесную подстилку не выглядело опасным.
Джамиль не ответил. Он привычно, почти автоматически, расклеивал на Инару и ее детей датчики, на каждого по два: круглый и квадратный.
— Эти какие-то другие. — Мартин указал на квадратики. — Зачем они?
— Для контроля общего состояния, а не только инфекции.
Открыл планшет. Проверил, что все четыре пациента появились в базе, а один из дронов благополучно отсоединился от катера и перешел на спутниковую связь.
Все это время Инара смотрела на него. Пристально, не отрываясь.
Совсем как та девочка. Он не помнил ни лица, ни имени, только взгляд. И себя в тот день. Сколько ему было? Шестнадцать? Джамиль не помнил, что именно его тогда разозлило. Зато то, что было дальше, отпечаталось в памяти, как клеймо. Как он ударил ее. Наотмашь. Как на ее лице медленно наливался огромный синяк. А еще как он, Джамиль Ал-Каласади, в первый и в последний раз сам себя испугался.
Та безымянная девочка из прошлого смотрела на него с ужасом. Сидевшая перед ним сейчас — с благодарностью. Он молча кивнул ей. Она робко кивнула в ответ.
* * *
Деревня, 2550-07-23 14:10 по местному времени
— А вот здесь у нас вишня. — Маргарет указала на полосу густых невысоких кустов, усыпанных мелкими бело-желтыми шариками завязи. Красивые здоровые растения. Маргарет ревниво схватила с ветки крупного черного жука и сунула его в висящую на одном из стволов ловушку. Вечером его скормят лепостричам.
Малиника вежливо улыбнулась. Щелкнула пробозаборником на одной из концевых почек. Отсканировала фенотип для оценки урожайности, отослала данные на станцию. Любимая профессия сегодня не приносила никакого удовольствия. В голову навязчиво лезли мысли о том, что пока врачи борются за жизни, спасатели ищут покинувших Деревню, а инженеры перенастраивают инфраструктуру и добывают ресурсы, она — на экскурсии в огороде.
— Готово. Пойдемте дальше.
Олифер, следовавший за ней по пятам, благодушно кивнул. Малиника чуть смущенно поджала губы. Не то чтобы главному долгожителю Деревни было нечем заняться, но он, по-видимому, тоже ощущал странности в поведении своих односельчан. И дело было не только в пристальных, следящих взглядах в сторону Вязиницыной и не в перешептываниях за спиной. Утром, когда Малиника попросила созвать Совет Старших, чтобы получить разрешение на доступ к накопленной за столетия базе данных Деревни, она ожидала, что потребуются долгие переговоры, и подготовила детальный план с разнообразной аргументацией. Но все двенадцать оставшихся в Деревне лидеров после ее просьбы лишь переглянулись и тут же согласились.
База оказалась неполной: многое было утрачено с гибелью Ковчега, а после крушения наблюдения велись фрагментарно, все меньше и меньше с каждым годом. К тому же в Деревне не хватало места для хранения данных, и лет семьдесят назад люди начали данные удалять. Еще Олифер с неподдельным раскаянием рассказал, что большая часть дневников генетических модификаций была утрачена примерно через восемьдесят лет после крушения. То лето выдалось засушливым, и случился большой пожар, уничтоживший заброшенную лабораторию с автоклавами. Остались только чудом не стертые еще черновые наброски в чьем-то персональном профиле. Так что пока компьютер на станции занимался анализом этих новых данных, Малинике предстояло вручную дособрать хотя бы самые важные кусочки пазла, чтобы маленькая колония могла обеспечить себе минимальную продовольственную безопасность.
Вязиницына наклонилась за пробой почвы. Маргарет наклонилась вместе с ней, ловя каждый ее взгляд и движение, словно она не одна из старших Деревни, а прилежная школьница-практикантка. Поднимаясь, Малиника чуть не задела ее плечом. «Да что за ерунда!»
Хотя, кажется, она знает, где искать ответ!
— Олифер, в то утро, когда мы встретились в первый раз, возле базы нашей экспедиции, мне показалось, что ты как будто меня узнал.
Стоявшая почти вплотную к ней Маргарет вздрогнула от неожиданности и отступила. Старик же лишь довольно улыбнулся, словно давно ждал этого вопроса.
— Да, все верно. Ты удивительно похожа на одну женщину, которая очень много сделала для Вудвейла. Это… — по лицу Олифера пробежала тень, — долгий разговор.
Малиника кивнула, показывая, что готова слушать. Старик странно подвигал губами, словно подбирая слова. Говорить об истории Ковчега с кем-то, кто не родился на этой планете, ему приходилось впервые за сотню лет.
— Ее звали доктор Агата Беринг, она была главным генетиком Ковчега. Без нее ничего бы тут не было: ни лесов, ни огородов, ни нас.
Олифер грустно и тепло улыбнулся. Видно, что Агата для него — больше чем «главный генетик» и воспоминания о ней — очень личные.