Страница 38 из 92
— Когда Ковчег вышел из варпа, ДМЗ начал вести себя немного необычно. Мы не придали этому большого значения, с энтузиазмом бросившись осваивать новый мир. Только Агата насторожилась, обнаружив однотипные генетические повреждения в нашей терраформационной коллекции. Причем повреждения эти, даже будучи исправленными, возвращались вновь и вновь. Агата нашла способ особым образом модифицировать генетические матрицы, чтобы реплицируемые организмы как-то могли с этими дефектами жить. Тогда она, кстати, еще не возглавляла команду… Мда. Тем временем проблемы с энергоустановкой усугубились. Нам пришлось вывести корабль высоко над плоскостью эклиптики, чтобы обуздать ДМЗ. Мы тогда думали, что дело в звездной системе, а не в звездолете… — Взгляд Олифера затуманился. Похоже, в деталях столь давние события он вспоминал редко. — Двигатель, как нам тогда казалось, удалось стабилизировать, а когда мы вернулись, первый слой терраформации уже захватил весь Вудвейл, словно родной! Всего за пару лет! Странно, конечно, что так быстро… Все обрадовались, но не тут-то было. То, что повредило гены коллекции, стало влиять и на людей. Агата справилась и с этой задачей, с помощью лечебных вирусов исправляя поломки в ДНК, снова и снова, пока мы не поняли, что причина в ДМЗ Ковчега. Но было поздно. Увести корабль с орбиты Вудвейла мы уже не могли. Единственная возможность выжить, которую мы нашли, — это уронить Ковчег как можно глубже в гравитационную яму планеты. Это означало отказаться от источника энергии для всей нашей высокотехнологичной инфраструктуры и от эфемерной возможности связи с остальной цивилизацией. — Олифер задумчиво пожевал губы. — К тому же наши физики говорили, что ДМЗ будет медленно пробиваться сквозь кору и мантию планеты к ее центру, а когда достигнет ядра — уничтожит этот мир. Агата же хотела найти способ, чтобы люди могли не просто жить на Вудвейле, не боясь тех опасных мутаций, а однажды проникнуть к Ковчегу и нейтрализовать его. — Олифер посмотрел вниз. Неловко переступил с ноги на ногу. — Так она, кстати, сделала меня вот таким «бессмертным».
Старик горько усмехнулся, и Малиника вдруг поняла, что он, возможно, никогда и ни с кем не обсуждал эту тему. «Каково это — быть бессмертным? Сотню лет жить среди сменяющихся поколений людей, думая, как решить проблему, которую окружающие не могут даже понять?» Любопытство, острое, дразнящее, искоркой вспыхнуло где-то под ребрами, волной пробежало по нервам и взорвалось в голове фейерверком вопросов, но Вязиницына с сожалением выбрала из них самый насущный, вынужденно прерывая этот простой, но такой захватывающий рассказ:
— В чем же причина такого пристального внимания ко мне? Лишь во внешнем сходстве с доктором Беринг?
Олифер нахмурился, открыл было рот, но Маргарет его опередила:
— Люди верят тебе, как ей, — произнесла она торжественно и серьезно.
Волоски на спине Малиники встали дыбом. «Плохо!» В голове Маргарет, похоже, эти слова звучали логичным продолжением истории Олифера, но все было как раз наоборот. Вязиницына подозревала что-то подобное, и услышать это вот так открыто было чертовски неприятно. Словно жители Деревни против ее воли взяли с нее обещание, которое она не в силах исполнить. Воплощение местной святой, прилетевшее на оранжевой стальной птице в час тяжелых испытаний. «Только в сказках здорово быть вот такой “принцессой”!»
Лицо Маргарет, строгое, даже суровое, от высказанных ею наконец чувств враз разгладилось и помолодело, словно она сбросила с себя тяжеленную ношу. Ее темные глаза смотрели на Вязиницыну с надеждой, такой искренней и наивной, что у Малиники перехватило дыхание. Смотрел ли кто-то так же на эту Агату? «Черта с два!» На нее смотрели с сомнениями, даже с подозрением, каждое предлагаемое решение ей наверняка приходилось подтверждать данными, спорить, пробовать, доказывать. Это давало ей право на риск и на ошибку. Никто не ожидал от нее совершенства, и именно поэтому крохотными шажками, наощупь, плутая в тумане неопределенности и безнадеги, Агата Беринг смогла к этому совершенству прийти. «Потому что совершенство — дитя компромиссов, а не ослепляющей надежды». Эфемерной надежды. Лекарство от хилмидского гриппа искали не то что гении — целые научные институты, — но единственное, что реально работало, — это своевременная профилактика. «У нас нет лекарства. У нас нет вакцины. У нас нет даже мощи Ковчега и автоклавов, способных генномодифицировать людей. У нас всего двадцать криокапсул, и мы опоздали с карантином, а ты смотришь на меня так, словно я — ангел, спустившийся с неба, чтобы спасти всех твоих соплеменников от конца света».
Малиника молчала, пытаясь совладать с собой и подобрать слова, но Маргарет сочла эту паузу в диалоге хорошим знаком и продолжила:
— Мы верим тебе, как наши предки верили Агате Беринг. И всем нам, людям Деревни, хотелось бы, чтобы ты не покидала нас на ночь. Для моей семьи будет честью принять тебя как гостью.
— Заболевшим помогают врачи и медицинское оборудование, а не мое присутствие.
Малиника старалась говорить вежливо, но в голосе сам собой зазвенел металл. На намерения Маргарет это никак не повлияло:
— Агата тоже не была врачом, но смогла защитить нас всех от гибельного влияния Ковчега!.. — В глазах женщины появился странный, нездоровый блеск, а на щеках проступили красные пятна.
Взгляд Малиники метнулся к датчику на запястье члена Совета Старших, но его скрывал длинный рукав.
— Она права, Маргарет. От ее присутствия мы здоровее не станем. — Олифер выдвинулся вперед, чтобы встать между женщинами, но напряженный разговор прервало жужжание планшета.
Ал-Каласади: Срочно проверь детей.
* * *
Деревня, 2550-07-23 13:26 по местному времени
— Опять только страусы, — раздосадованно буркнул Перси, разворачивая катер.
Несмотря на улучшенные модели, компьютер все равно ошибался. Вдобавок некоторые люди ушли с ездовыми и вьючными лепостричами, так что проверить требовалось еще несколько сотен объектов. Чтобы ускорить процесс, помимо распознающих моделей Джамиль запустил поиск аномалий. Одна из них как раз перед ним на экране: слишком горячее и для страуса, и для человека существо подходит к группе идущих через лес маленьких людей, контактирует с одним из них и возвращается в чащу. «И исчезает в ней».
— Давай по вот этим координатам, — скинул цифры пилоту.