Убийственные печеньки

– Они уже в печи, Ханна. – Лиза оторвалась от стола, где ложкой для мороженого формировала идеальные шарики из теста и обваливала их в сахаре. Ей было всего девятнадцать, на десять лет меньше, чем Ханне, и ее миниатюрная фигура тонула в огромном белом фартуке. – Сейчас занимаюсь имбирным для банкета бойскаутов.

Ханна наняла Лизу официанткой, но быстро поняла, что та способна на большее, чем просто разливать кофе. Уже в конце первой недели Ханна перевела ее на полный день и научила печь. Теперь они работали вместе, как команда.

– Как сегодня твой отец? – участливо спросила Ханна.

– Сегодня хороший день. – Лиза поставила противень с имбирным печеньем на стеллаж. – Мистер Древлоу везет его в группу для пожилых при лютеранской церкви Святого Искупителя.

– Но вы же, кажется, католики?

– Католики, но папа этого уже не помнит. И вряд ли обед с лютеранами ему повредит.

– Я тоже так думаю. Ему полезно выходить, общаться с друзьями.

– Именно это я и сказала отцу Коултасу. Если Бог послал папе болезнь Альцгеймера, Господь поймет, что папа забыл, в какую церковь ходить. – Лиза подошла к печи, выключила таймер и достала противень с «Хрустяшками». – Как остынет, сразу занесу.

– Спасибо. – Ханна снова прошла через двойную дверь и отперла кафе. Перевернула табличку на «Открыто», проверила, хватает ли мелочи в кассе. Только она успела разложить пакетики с сахаром и сахарозаменителем, как к входной двери подъехала темно-зеленая «Вольво» не первой свежести.

Ханна нахмурилась – из машины вышла ее средняя сестра Андреа. Выглядела она сногсшибательно: зеленый твидовый пиджак с политкорректным искусственным мехом на воротнике, светлые волосы собраны в блестящий пучок на макушке – хоть сейчас на обложку глянцевого журнала. Подруги говорили Ханне, что она тоже симпатичная, но достаточно было появиться Андреа, и Ханна чувствовала себя безнадежно провинциальной и неуклюжей.

Сразу после школы Андреа вышла замуж за Билла Тодда, помощника шерифа округа Уиннетка. У них росла дочь Трейси, которой в прошлом месяце исполнилось четыре. Билл был хорошим отцом, когда не на службе, но Андреа явно не создана для того, чтобы сидеть дома с детьми. Когда Трейси было полгода, Андреа решила, что семье нужен дополнительный доход, и пошла работать в агентство недвижимости «Лейк-Иден риэлти».

Звякнул колокольчик на двери, и Андреа ворвалась вместе с порывом холодного ветра, таща за руку Трейси.

– Слава богу, ты здесь, Ханна! Мне нужно показать объект, а я опаздываю в парикмахерскую.

– Сейчас только восемь, Андреа. – Ханна усадила Трейси на высокий стул у стойки и пошла к холодильнику за молоком. – Берти открывается в девять.

– Знаю, но она согласилась прийти пораньше ради меня. Сегодня утром я показываю старую ферму Петерсонов. Если продам, смогу заказать новый ковролин в спальню.

– Ферму Петерсонов? – Ханна потрясенно уставилась на сестру. – Кто захочет купить эту развалюху?

– Это не развалюха, Ханна. Это объект с потенциалом. А покупатель, мистер Харрис, может превратить ее в конфетку.

– Но зачем? – Ханна искренне не понимала. Ферма Петерсонов пустовала уже лет двадцать. В детстве Ханна ездила туда на велосипеде – обычный двухэтажный дом на нескольких акрах заброшенной земли, примыкавшей к «Милой буренке». – Покупатель твой, наверное, чокнутый. Земля там, считай, бесплодна. Старик Петерсон долгие годы пытался ее обрабатывать, а выросли только камни.

Андреа поправила воротник жакета.

– Клиент это знает, Ханна, и ему все равно. Его интересует только дом. Конструкция еще крепкая, и оттуда открывается прекрасный вид на озеро.

– Андреа, дом стоит в низине. Озеро видно только с крыши. Твой покупатель что, собирается лазить по лестнице каждый раз, когда захочет полюбоваться видом?

– Не совсем, но примерно так. Он сказал, что надстроит третий этаж и сделает там ферму выходного дня.

– Ферму выходного дня?

– Это загородный дом для городских, которые хотят быть фермерами, но не работать по-настоящему. Он наймет кого-то из местных ухаживать за животными и землей.

– Понятно.

Ханна еле сдержала усмешку. Следуя этой логике, Андреа была женой и матерью выходного дня: нанимала местную женщину убирать и готовить, а за Трейси смотрели няни и воспитатели.

– Присмотришь за Трейси, а, Ханна? – Андреа выглядела взволнованной. – Знаю, какая это обуза, но всего на час. «Детский уголок» открывается в девять.

Ханна хотела было высказать сестре все, что накипело. У нее свой бизнес, а не ясли. Но взглянула на умоляющее личико Трейси и передумала.

– Ладно, Андреа. Трейси поработает у меня, пока не пойдет в садик.

– Спасибо, Ханна. – Андреа развернулась и пошла к двери. – Я знала, что на тебя можно положиться.

– Я правда могу поработать, тетя Ханна? – спросила Трейси тихим голоском, и Ханна ободряюще улыбнулась.

– Да, можешь. Мне нужен официальный дегустатор. Лиза испекла партию «Хрустяшек с шоколадной крошкой», и я должна знать, можно ли его подавать клиентам.

– Ты сказала шоколад? – Андреа обернулась и нахмурилась. – Трейси нельзя шоколад. Она становится гиперактивной.

Ханна кивнула, но заговорщицки подмигнула Трейси.

– Я запомню, Андреа.

– Увидимся позже, Трейси, – Андреа послала дочке воздушный поцелуй. – Не доставляй тете Ханне хлопот, хорошо?

Трейси подождала, пока за матерью закроется дверь, и повернулась к Ханне.

– Тетя Ханна, а что такое гиперактивная?

– Такими становятся дети, когда им весело. – Ханна вышла из-за стойки и сняла Трейси со стула. – Пойдем, малышка. Посмотрим, остыло ли уже печенье, чтобы ты могла его попробовать.

Когда вошли Ханна и Трейси, Лиза как раз ставила очередной противень в печь. Она обняла Трейси, протянула ей печенье с остывающего на стеллаже противня и с озабоченным видом повернулась к Ханне:

– Рон еще не приходил. Как думаешь, он заболел?

– Только если внезапно. – Ханна взглянула на часы. Было пятнадцать минут девятого, Рон опаздывал почти на сорок пять минут. – Я видела его два часа назад, когда проезжала мимо фермы, и он прекрасно себя чувствовал.

– Я тоже его видела, тетя Ханна.

Трейси дернула Ханну за рукав.

– Правда? Когда, Трейси?

– Молочный фургон проехал мимо, когда я ждала на улице у офиса. Мистер Ласаль помахал мне и как-то странно улыбнулся. А потом вышла Андреа с бумагами, и мы пошли к тебе.

– Андреа?

Ханна удивленно посмотрела на племянницу.