Виолетта

Глава II Неожиданное продолжение

Несколько дождливых осенних дней я почти безвылазно просидел дома. Домом я называю и угловую студию, в которой живу уже восемь лет, и весь наш кондоминиум в районе Бэттери-Парк-Сити. При моих нестабильных финансах целесообразно было бы купить что-то подобное в более дешевом районе Нью-Йорка, но тогда, после получения первого чека от киностудии, я был воодушевлен. После службы в армии, нищих лет университетской учебы, почти пяти лет съема запущенных комнатушек в облезлых домах Кингсбриджа в Бронксе, приличная студия стоимостью в семьсот шестьдесят тысяч долларов в недавно отремонтированном доме казалась мне мечтой. И люди на Ректор-Плейс и Саут-Энд-авеню совсем не похожи на латиносов Кингсбриджа. В начальный взнос я вбухал девяносто процентов денег, полученных за сценарий с умной собакой. Поэтому удивленный менеджер в банке согласился выдать мне ссуду, хотя я не мог доказать наличие постоянных доходов. Зато ежемесячные платежи банку теперь не слишком велики. Справляюсь с ними вполне успешно, не допуская задолженностей. Из принципа не стал ничего перевозить на новое место кроме книг и моих рукописей, в результате первый год обходился почти без мебели.

Но теперь студия имеет вполне обжитой вид, нет необходимости делать крупные покупки. Конечно, студия площадью шестьсот квадратных футов совсем не годится для семейной жизни, но закоренелому сорокалетнему холостяку она в самый раз – с одной стороны, не трудно содержать ее в порядке; с другой стороны, не стыдно приглашать к себе знакомых девушек и дам. Впрочем, в последнее время я этой стороне жизни стал уделять меньше внимания.

С отдыхом все сложилось не очень удачно – погода не та. Поэтому я всерьез занялся новым сценарием, над которым работал периодически. Это несколько надоевшая, но обязательная процедура. Сначала, как бы для смеха, намечаешь основного героя, придумываешь ему сложное задание. Этот этап для очередного опуса я прошел уже давно. Честно говоря, главного героя обычно списываю с самого себя. Ему может быть и тридцать, и шестьдесят лет, но я же вижу, что из-под внешней оболочки почти всегда выглядываю я любимый. Даже если герой – пятидесятилетняя дама, я, читая очередной завершенный вариант, опять нахожу себя. Это неприятно, это раздражает, но что я могу с собой поделать?

После того как наклепал десяток-другой сценариев, лепить очередной нетрудно. Особенно, если не скачешь от комедии к драме, от благостного соревнования двух прекрасных персонажей, заканчивающегося сладостным свадебным поцелуем, к борьбе хорошего парня с кучей плохих. У меня герой/героиня всегда успешно исполняет функцию очистки земли от плохих парней. Неважно, сотрудник ли это правоохранительных органов или киллер, работающий по заказу. Он/она преодолевает нападения плохих парней, получает одно или несколько ранений, разоблачает козни правительственных или городских чиновников. И в конце получает награду – любящего партнера.

Несложно. На сценарий уходит обычно около полугода. Но я всегда держу в работе два, а то и три сценария. По предыдущему делаю по просьбе режиссера уточнения, изменения. Один заканчиваю, навожу глянец, другой намечаю, делаю подходящие записи. Так что реально каждые три месяца выдаю на киностудию один законченный объект. Пусть не всегда киностудия покупает сценарий, но в целом за год баланс доходов-расходов у меня сходится. Забракованные сценарии не пропадают – изымаю из них большие куски для следующего опуса. Основная проблема – придумывать все новые трудности, требующие успешного преодоления, и следить, чтобы не было явных повторов и слишком уж грубых ошибок. Этому всему я за десяток лет писательства вполне научился. Есть еще одна проблема – описание элементов рукопашной борьбы героя с плохим парнем, когда в пушках у обоих закончились патроны. Но я давно уже понял, что подобное место режиссер обязательно полностью изменит под свой вкус. А актеры еще подправят по ходу дела. Поэтому не слишком рефлексирую, что описываю такую сцену несколько схематично.

Вот и в это воскресное утро сидел себе спокойно, щелкал клавиатурой, описывая постельную сцену героя со случайной дамой, подцепившей его в баре. И вдруг звонок консьержа: «Месье Каминский, к вам дама. Пропустить ее?» Никого не ждал, но дама… Может быть, это Эльвира решила после встречи на вернисаже возобновить наши отношения? Ни к чему мне, но разрешил. Представьте мое удивление, когда в дверях моей студии появилась Виолетта. Честно говоря, я не поверил, что блондинку зовут Виолетта. Еще бы Виолеттой Валери назвалась, или Травиатой… Но я ведь и сам назвался чужим именем и о фамилии не заикнулся. Но вот, стоит передо мной, улыбается, несколько смущенно, и в руках нет той самой сумочки:

– Мистер Каминский, я пришла поблагодарить вас за помощь в тот вечер. Если бы не вы, мне бы пришлось туго.

– Но, по-моему, бандиты интересовались не вами, Виолетта, а вашей сумочкой.

– Возможно.

– Но что же мы стоим в дверях? Проходите.

Мы прошли в мою единственную жилую комнату, которая служит мне и салоном, и спальней, и рабочим кабинетом. Имеется, конечно, в углу и совмещенные туалет с душем, но дверь в них неотличима от стены, а вместо ручки прикреплена сиротливая пластиковая фигурка индуистского божества с повернутым вправо слоновым хоботом вместо носа. Это единственное, что оскорбляет мой взгляд, когда я из своего рабочего уголка созерцаю противоположную стену. Многократно хотел заменить фигурку на что-то другое, но руки не доходили.

– Виолетта, что предпочитаете: кофе, чай, пиво?

– Спасибо, я завтракала.

– Да я и не смог бы предложить завтрак. Но кофе или чай всегда полезны.

Промолчала, поэтому я занялся чаем, внутренне недоумевая: зачем она приехала, как узнала мой адрес, почему не удивилась моей фамилии. Впечатление, будто она знает обо мне многое. Бросил взгляд на Виолетту – буду пока называть ее так. Она подошла к рабочему столу. Подняла последний распечатанный листок с правками.

– Марк, это ваш очередной сценарий? Откуда такие жесткие отношения между вашими героями?

Смотрит на мою реакцию. Мысленно почесал затылок: ведь на этом листке мой очередной герой небрежно пристреливает упавшего уже мужика. Да, и как она узнала мое имя?

– Ну, это выдумано для привлечения внимания зрителей.

– И весь сценарий построен на подобных выдуманных сценах «привлечения зрителей»?