Месопотамия

Вопреки ожиданиям Гертруды, король поспешил наладить контакт с новым верховным комиссаром. Фейсал хотел воспользоваться сменой власти, чтобы отстранить мисс Белл от управления государством. Она нахваталась дурных привычек, начала совать свой нос во все дела, а между тем, что бы она о себе ни возомнила, мисс Белл не официальная королева, не правительница страны. Она слишком много и слишком многих знала. Гранд-дама империи стала символом эпохи, которой Фейсал хотел положить конец. Связанные с договором компромиссы оставили шрамы. Королю не понравилось, что Гертруда говорила ему, когда и что делать, и читала ему нотации. Он решил, что отлично обойдется без ее советов, опираясь на своих месопотамских товарищей по восстанию, и сам познакомится с попавшей в его руки страной, которую он не покидал первые два года своего правления. Королю нравилось встречаться со своими подданными по ночам, как это делал его далекий предшественник халиф Харун ар-Рашид. В сопровождении нескольких солдат и ватаги узнавших его мальчишек Фейсал исследовал Багдад – покупал у уличного торговца апельсин или кусок вяленого мяса, поднимал ворот пальто и бродил по книжным магазинам на улице Мутанабби, заходил в кафе и за стаканчиком чая слушал рассказы других посетителей, а порой, зажав в уголке рта сигарету, усаживался на укрытую протертым ковром скамью и присоединялся к игрокам в нарды. Днем королю случалось останавливать свой кортеж, чтобы поприветствовать женщин, что у реки стирали белье. Фейсал не пропускал ни школьных праздников, ни полицейских торжеств; его замечали на базаре среди гор кувшинов и горшков, в магазине аксессуаров из Лондона, Рима и Парижа, а по пятницам король совершал в мечети намаз – опускался на колени и клал земные поклоны. Где бы король ни появлялся, он уделял подданным время: терпеливо выслушивал, обсуждал проблемы, делился своим мнением.

Фейсала раздражали строгие взгляды мисс Белл, она считала, что европейки являются на ужины во дворце в неподобающем виде. А королю между тем нравились их обнажающие плечи короткие платья, мальчишеские стрижки и хриплые голоса амазонок – ему не нужна была бонна. Фейсал любил беседовать с иностранками, что бывали в Багдаде проездом, и с женами высокопоставленных британцев. Он охотно завязывал множество знакомств на отдыхе в Англии, Швейцарии или во дворцах Французской Ривьеры (с 1923 года король путешествовал под псевдонимом принц Усама). Фейсала привлекала западная культура, его раздражало лишь пристрастие европейцев к собакам, этим нечистым животным. Король Ирака коротко остриг бороду, сменил арабские одеяния на элегантные костюмы и галстуки, которые он заказывал у кутюрье на Сэвил-роу и на Бонд-стрит. Вместо куфии Фейсал носил шляпу-котелок или сидару – особый бикорн

[101]

[Бикорн (англ. bicorne, фр. bicorne) – двурогая шляпа, или двууголка. Появилась в конце XVIII века на смену более громоздкой и неудобной треуголке. Бикорн легко складывался и занимал меньше места, что было важно, так как на приемах и балах не принято было расставаться со шляпами. Сидара, таким образом, – разновидность бикорна.]

его изобретения, призванный заменить османскую феску. Король пил на ужин шампанское, которое, как говорили, обладало лечебными свойствами, с удовольствием пробовал свои силы в гольфе и в теннисе на грунтовых кортах Королевского олимпийского клуба, говорил на ломаном английском, ходил на скачки, интересовался земледелием, со свитой и британскими офицерами охотился в своих владениях на куропаток и выделял военным довольствие, достойное королевской стражи. Высшее багдадское общество с нетерпением ожидало приемов в садах отреставрированного королевского дворца. Они были не такими чопорными, как вечера у леди Кокс или у мисс Белл. К королю съезжались гости со всего Востока – пили коктейли и слушали, как под звездным небом арабские поэты читали стихи. Бедуинский принц, ставленник британцев, сделался монархом, королем Ирака Фейсалом I.

Фейсал стал свободен в своих решениях. Это произошло во многом благодаря сэру Перси: принимая драконовские меры, на которые правитель бы не осмелился, он открыл ему путь к утверждению власти. К тому же накиб аль-Гайлани вышел на пенсию, Джафар аль Аскари и Нури Саид вплотную занялись делами своих министерств. Сильные багдадские кланы разделили власть с людьми короля и получили взамен южные земли. Суннитской элите выпали благодатные годы. Шииты, несмотря на обещания Фейсала, в большинстве своем остались вдали от государственных дел. Трения с британцами не исчезли, но Фейсал и Доббс смогли ужиться. Хваткий, практичный и нетерпеливый британец не во всем разделял мнения арабского короля, однако в главном они были согласны: если в какой-нибудь провинции начиналось волнение, угрожавшее целостности королевства, значит, необходимо было привлекать эскадрильи Королевских военно-воздушных сил. В апреле 1923 года английские самолеты усмирили курдских повстанцев и дали отпор турецким частям, пытавшимся отвоевать Мосул. Как и сказал Черчилль, британская авиация обеспечивала безопасность Фейсала.

Фейсал видел себя патриотом и реформатором Ирака. Он переименовал улицу Мода в честь халифа ар-Рашида. Открыл первые кинотеатры, американские школы, новый университет, отели европейского типа, зажег на улицах Багдада электрические фонари. Фейсал внимательно следил за разведкой нефтяных месторождений и за строительством железных дорог и нефтепровода Багдад-Хайфа. Размеры роялти Ирака после начала добычи нефти еще не были определены. Американцы тоже заинтересовались иракскими нефтяными запасами: компания

Mobil

, бывшая

Standard Oil Company of New York

, получила долю в

Turkish Petroleum Company

(TPC), занимавшуюся разработкой месторожлений. В октябре 1924 года Ибн Сауд вытеснил Хусейна из Мекки, а потом завоевал и весь Хиджаз. Англичане поддерживали обоих соперников, так что не стали вмешиваться в этот конфликт. Хашимиты лишились своей исконной родины, шериф бежал на Кипр, что, судя по всему, нимало не озаботило его сына – короля Ирака. Семь месяцев назад случился исторический поворот: Кемаль Ататюрк упразднил систему халифата – модель управления, которая существовала со времен первых потомков Мухаммеда. Очерчивались границы постосманского Ближнего Востока.

* * *