Месопотамия

В это же время в дверь его дома позвонили. «Наконец», – подумала Шарлотта, сбегая по лестнице. У сына поднялась температура. Не спросив, кто пришел, она открыла дверь. На пороге стояли трое мужчин в масках и с ножами в руках. Они бросились на Шарлотту. Она побежала в столовую, споткнулась, встала, схватила возле камина кочергу и разбила ею голову первому преследователю: один его глаз вытек к подножью увешанной гирляндами елки. Его дружки с ударами набросились на Шарлотту. Она отчаянно отбивалась, но грабители ножами ранили ее в руку и ногу, она оступилась и, падая, разбила голову об угол стола.

Шум драки и крики разбудили спавшего на втором этаже ребенка. Сжимая в руках плюшевого медвежонка, он вышел посмотреть, почему мама с папой ссорятся – раньше такого никогда не бывало. В этот момент грабители перерывали гостиную в поисках украшений, за которыми пришли по наводке служанки. При виде незнакомцев и лежащей в луже крови матери мальчик потерял сознание.

Дик в фиакре возвращался домой и понемногу приходил в себя. На свежем бодрящем воздухе он снова становился господином Даути, племянником известного исследователя, многообещающим адвокатом, хорошим отцом и любящим мужем, безупречным викторианцем. Повозка ехала вдоль заваленного блестящим снегом, как в какой-нибудь истории Диккенса, Гайд-парка. Дик блаженно задремал. А когда проснулся перед своим домом, удивленно протер глаза: во всех окнах горел свет, а ведь было уже за полночь. Соседи тоже не спали.

На пороге стояли полисмен и доктор Салливан. Врач подбежал к Дику. Его лицо было бледным. Руки дрожали.

– Крепитесь, мистер…

С криком «Шарлотта!» Дик ворвался в дом. И увидел труп жены, окруженный офицерами полиции. Красивое лицо Шарлотты, еще не успевшее остыть, распухло от ударов и было почти неузнаваемым. В слезах Дик упал на колени и осыпал его поцелуями. Он снял с бездыханной груди медальон с пресвятой Девой Марией, чтобы носить его до конца своих дней. Перед Диком разверзлось его чистилище.

Через неделю умер их с Шарлоттой сын. Преступники были пойманы, преданы суду и повешены. Дику было все равно, его жизнь закончилась в 24 года. Он знал, что никогда себя не простит за то, что пожертвовал семьей ради удовольствий. Дик лишился сна, облысел и похудел на 15 кило за месяц. Он презирал себя, а в голове у него крутились слова из Библии: «Вы – соль земли. Если же соль потеряет силу, то чем сделаешь ее соленой? Она уже ни к чему не годна, как разве выбросить ее вон на попрание людям»

[94]

[Мф. 5:13.]

. Дик поселился в провинциальном городке, где его никто не знал, и вел уединенную жизнь, пока десяток лет спустя не сошелся с Джудит. В их первую брачную ночь он плакал навзрыд, ничего не объясняя своей второй супруге, – он поклялся никому не раскрывать свой секрет. Во искупление грехов Дик пошел на военную службу, это стало для него покаянием и приблизило его к Богу. Он научился смирению и укрощению своих страстей. Служение родине, империи и Господу врачевало израненную душу Дика и берегло от преследовавшей его тьмы. Он схватился за эту возможность, как потерпевший кораблекрушение вцепляется в обломок судна посреди бурного океана.

…Еще раз благодарю вас за эти прекрасные дни – никогда их не забуду. Я наслаждался вашими рассказами и восхищался вами в прекрасном обрамлении: в благоухающем саду и великолепных лесах, среди ваших близких, которые были со мной так добры и оживили мое сердце. Вы не представляете, Гертруда, мисс Белл, я позволил себе назвать вас по имени и вам предлагаю обращаться по имени и ко мне тоже. Кажется, так в наши дни поступают люди, которые желают друг другу добра… Знайте, что я себя чувствую как если бы мы были близкими друзьями… Благодарность, восхищение и доверие – вот три слова, которые первыми приходят мне на ум, когда я о вас думаю. Мне очень хотелось бы видеться с вами как можно больше. С нетерпением жду от вас хороших новостей.

Yours ever, D.

Гертруда сложила драгоценное письмо в папку, попросила, чтобы ее ни под каким предлогом не беспокоили и дважды повернула ключ в замке рабочего кабинета. Она задумалась: какую выбрать бумагу для ответа – с цветочным бордюром или посдержаннее, с морскими волнами? В конце концов она взяла небольшой надушенный листок. Написала, что была в эти дни счастлива быть рядом с Диком, и предложила ему встретиться в Лондоне или в другом месте на его выбор, «не боясь вызвать осуждения моралистов».

Дик не замедлил ответить. На этот раз его тон был куда серьезнее. Он писал, что не может увидеться с Гертрудой: вернулась Джудит, и они вместе отбывают на Балканы. Майор будет британским представителем международной комиссии, работающей над утверждением границ Албании с Сербией, Грецией и Черногорией. Тут же – безо всякого перехода – он рассказал о кошмаре, который преследовал его с тех пор, как они с Гертрудой расстались. Ему снилась зловещая женщина, без лица, в тиаре со змеей. Она нападала на него, произнося проклятия на неизвестном языке. «Я чувствую себя старым и немощным. Меня мучает боль в раненой руке. Я постоянно мерзну». Он размышлял об одиночестве – частой теме их бесед во время прогулок: «От него страдают слабые люди, но не вы, Гертруда. Одиночество – богиня, а вы – одна из ее жриц. Я наблюдал за вами поутру в саду. Мы с вами похожи. Поэтому мы должны встречаться и вести себя как раньше, как будто ничего и не было».

Это мрачное письмо озадачило Гертруду. Она тут же написала Дику ответ. Когда он уезжает? Что с ними будет? По какому адресу писать ему в Тирану? Ей хотелось позвонить Дику хоть на несколько секунд – услышать его голос до отъезда. На конверте были адрес и телефон одного офицерского клуба неподалеку от Гайд-парка. Гертруда набрала его номер, но, когда услышала, что к телефону подошла дежурная, повесила трубку – не хотела, чтобы ее узнали и Дик оказался в неловком положении.