Месопотамия

– При условии, что мы как следует приготовимся к его приезду, появление принца вызовет мощнейший резонанс. Я не сомневаюсь, что, как только Фейсал ступит на иракскую землю, число его сторонников будет только расти. Очень быстро его изберут, – подытожила мисс Белл.

В первый раз пригласили высказаться арабских делегатов. Джафар-паша и Сассун-эфенди одобрили этот план, но предупредили, что он сработает, только если Фейсала изберут сами иракцы.

– Британцы не должны показаться авторами этого сценария ни иракцам, ни французам, которые могут нам очень сильно помешать, – сказал Черчилль Лоуренсу и Гертруде. Ведь союзники будут оскорблены, если Фейсал, которого они изгнали из Сирии, через несколько месяцев при поддержке англичан взойдет на иракский трон. Авторитет Франции в Дамаске будет подорван. Однорукий Гуро, будучи проездом в Лондоне, предостерег:

– Делать ставку на Фейсала – все равно что опираться на хрупкий тростник. Хашимитский принц – флюгер, он не способен противостоять несговорчивым националистам.

– Не играйте с огнем, – предупреждали начавшие о чем-то догадываться французские дипломаты, – или у вас в руках окажется монстр Франкенштейна.

В благодарность за ценную информацию Черчилль угостил их толстыми сигарами и своим лучшим виски.

– Я понимаю ваши опасения, мы их учтем. Однако выбор будущего правителя Ирака не зависит от нас. Это будет выбор арабов. Наша великая демократия примет их волю, – сказал он, провожая их до двери своего министерства за несколько дней до отъезда в Каир.

Вечером понедельника 14 марта Черчилль радостно, несмотря на обожженное солнцем красное лицо, телеграфировал Ллойду Джорджу: «Операция Ф. запущена. Мы пришли к единодушному выводу, что принц Фейсал – наша лучшая надежда…»

* * *

На следующий день заседание было посвящено северным границам Ирака. Что делать с курдами? Сразу после войны им была обещана автономия. Черчилль и Лоуренс были «за». Создание буферного государства между турками и арабами уберегло бы иракцев от турецких притеснений. Месопотамская фракция выступала против: Кокс хотел создать единое государство. Мисс Белл согласилась с начальником и с видом учительницы принялась объяснять коллегам: северный регион, богатый плодородными почвами и нефтяными месторождениями, принципиально важен для будущего этой страны. К тому же курды – сунниты. Они разбавят демографическое влияние шиитов. Гертруда напомнила, что британская делегация на Парижской мирной конференции

[87]

[Парижская мирная конференция (1919–1920) – международная конференция, созванная державами – победительницами в Первой мировой войне для выработки и подписания мирных договоров с побежденными государствами.]

согласилась с включением Курдистана в новое королевство. Потом она вслух зачитала цитату Прокопия Кесарийского о том, что раскинувшиеся в огромных бассейнах Тигра и Евфрата равнины Месопотамии почти лишены ориентиров, позволяющих разделять эту территорию на участки, поэтому завоевывать эти земли следует целиком. Чтобы Ирак был жизнеспособным, надо объединить три провинции. Она была очень оптимистично настроена: «Я убеждена, что курды уже через полгода захотят присоединиться к арабскому правительству». Эмиссары молча что-то записывали. Судьбе Курдистана предстояло решиться не в Каире, но Гертруда смогла убедить Черчилля в том, что не стоит предоставлять курдам автономию в рамках иракского проекта.

Следующим утром на повестку дня был вынесен вопрос о сокращении военных расходов. Готовясь к этому обсуждению, Черчилль до боли в глазах изучал счета гражданской администрации и оккупационной армии. Он понял, что британо-индийцы содержат в Ираке за счет британских налогоплательщиков 53 198 мулов и 25 тысяч лошадей, что на этих землях располагаются самые дорогие в содержании кавалерийские войска.

– С растратами и войной по старинке будет покончено, – заявил он делегатам, – мы живем в двадцатом веке и будем пользоваться благами, которые он приносит.

Наука, техника, самолеты. Самолеты! Восхождение наверх, высшая свобода.

Авиация увлекла Черчилля с его самого первого полета, и, хотя он и отказался летать после того, как чуть не погиб за штурвалом самолета, министр прекрасно осознавал огромный потенциал авиации. По его мнению, она должна была как можно скорее вытеснить пехоту и кавалерию в Ираке. Черчилль передал слово маршалу авиации с четырьмя звездами. Тот рассказал об опыте борьбы с мятежниками за последние месяцы. Бомбардировщики и истребители показали себя решающей силой для разгрома повстанцев:

– С помощью авиации можно за какой-то час стереть с лица земли целое поселение, отныне арабы это знают. И боятся. Поэтому Королевские военно-воздушные силы возьмут на себя контроль над страной и, если потребуется, наведение порядка.

Эскадра самолетов сработает эффективнее, чем множество наземных дивизий. К силам авиации добавятся несколько бронеавтомобильных рот и будущая армия Фейсала. Черчилль потирал руки: масштабная реформа позволяла защитить интересы короны за небольшие деньги. Десятки тысяч солдат, ослов и лошадей в скором времени должны были вернуться в Индию. Экономия, которая, по подсчетам министра, должна была составить 20 миллионов фунтов в год, с большой долей вероятности открывала перед ним двери казначейства. Но невысокий краснолицый политик смотрел дальше: Ирак станет большим тренировочным полигоном для Королевских военно-воздушных сил. Здесь, посреди пустыни, вдали от посторонних глаз, будут испытываться новые виды оружия, которое британцы подготовят к следующей войне: в их планах было овладеть небом так же, как и океанами века назад. Путешествие из Каира в Карачи на самолете занимало на восемь или девять дней меньше, чем на корабле: Ирак станет базой имперским военной и торговой сетям. Самолеты, пока еще не слишком удобные из-за недостаточной автономии, будут останавливаться в Багдаде, «будущей станции Клэпхем Джанкшен авиации», – ликовал Черчилль. Как и всегда в обед, он телеграфировал Ллойду Джорджу о хороших новостях этого утра, а потом взял свой чемоданчик с гуашью и отправился к одному из монастырей.