Месопотамия

В последующие дни собравшиеся обсуждали судьбу Палестины. Новое лоскутное государство, Трансиордания, было создано в надежде ослабить напряжение между евреями и арабами. Первые не имели права туда эмигрировать. Трансиордания была обещана ленивому эмиру Абдаллаху на испытательный срок в шесть месяцев. Сложившееся хашимитское созвездие вполне устраивало Черчилля. У британцев был мощный рычаг для воздействия на отца и его сыновей – старый шериф Хусейн по-прежнему получал годовое содержание в 100 тысяч фунтов стерлингов. Хашимиты были у англичан в долгу, как махараджи и набобы Северо-Западной Индии. Фейсала предупредили: если он или кто-то из его родственников захочет независимости, то пособия двух других будут урезаны или отменены.

* * *

Мисс Белл вежливо, но твердо отказала Сассуну-эфенди в очередном танце. Она пообещала следующий танец отцу – это был один из вальсов Штрауса, под который они кружились на первом балу в Венской опере перед поступлением Гертруды в Оксфорд.

Хью Белл уже несколько дней был в Каире. Дело было в том, что на следующий день после Рождества он получил от дочери письмо, которое его не на шутку встревожило. Гертруда писала, что из-за бронхита провела в кровати больше двух недель, на Багдад обрушился настоящий потоп, и печь в ее доме вышла из строя. Мисс Белл проводила праздники одна и пожаловалась отцу, что ей не хватает друзей: «Меня не особо волнуют другие люди, а я – их. А впрочем, как же иначе? Их развлечения мне до смерти скучны, и я их не разделяю. Кроме моих коллег, я ни с кем не вижусь». Хью решил как можно скорее увидеться с дочерью: едва он узнал, что она собирается в Каир – куда более доступный, чем Багдад, – он отправился туда на первом же корабле.

«Должно быть, это была просто временная печаль», – думал Хью Белл, держа дочь за талию. Он редко видел ее такой воодушевленной. Гертруда в платье от Поля Пуаре, дополненном норковым палантином, бриллиантовым колье-ривьерой и изумрудной брошью, которую ей подарил отец, сияла. Когда накануне во время банкета, который давал король Фуад, Хью Белл отвел Гертруду в сторонку, чтобы рассказать, что семейный бизнес переживает небывало трудные времена из-за стачек и депрессии, она слушала его вполуха и отвечала рассеянно: конечно, она внимательнее отнесется к своим расходам, да, он может сократить расходы на ее содержание, подробности же, казалось, не волновали мисс Белл, она спешила продолжить свою беседу с Кинаханом Корнуоллисом, начатую в садах дворца Гезира. Казалось, ничто не способно отравить ее радость.

Оркестр заиграл быстрее, и отец с дочерью, танцевавшие на полированном паркете дворца Абдин, свернули налево. Гертруда улыбнулась, когда Хью сделал шаг невпопад. Отец всегда был ее ангелом-хранителем, несущим в себе все тепло этого мира. Встреча с ним была чудесным завершением этой недели. Мисс Белл добилась всего, чего хотела, наконец сложилась мозаика, детали которой она подгоняла уже пять лет: Ирак получил достаточную территорию, а на троне оказался ее фаворит, и корона планировала надолго задержаться в этих местах. Месопотамский вулкан должен был стать важной фигурой на шахматной доске империи, образцовой конституционной монархией, надежным долговременным союзником.

– Уверена, что из всех направлений мы выбрали единственное, что дает надежду на успех, – сказала мисс Белл Черчиллю во время открытия бала. Он поздравил ее с успехом раньше, во время экскурсии к пирамидам. Лоуренс составил им компанию. Черчилль хотел отблагодарить помощников и коллег за результативность конференции. Верблюд Черчилля скинул его на землю перед сфинксом, как мешок с картошкой, но это происшествие никому не испортило настроения: у «сорока разбойников» были все поводы для радости, они не пропустили свою встречу с Историей. За три дня были созданы два арабских государства, а на их троны посажены британские ставленники из рода Хашимитов: поставленные цели были достигнуты. Участники встречи приняли решение назначить ибн Сауду выплату, равную пенсии Хусейна, при условии, что ваххабиты откажутся от юга Ирака и от священных городов Мекки и Медины. Стратегические воздушные пути и нефтепроводы были в безопасности. Империя усиливала свою власть над Ближним Востоком, центром нового мира углеводородного топлива. Впоследствии Лоуренс напишет: «Вот так был распутан восточный клубок. Черчилль сумел найти подходящие (как я думаю) пути исполнить данные обещания, не пожертвовав интересами ни империи, ни вовлеченных народов. Итак, мы вышли из этой авантюры с чистыми руками». Во дворе

Semiramis

после возвращения от пирамид была сделана групповая фотография. На лицах участников читается удовлетворение. Они только что организовали современный Ближний Восток, уложившись в одну неделю, «время, которое понадобилось Богу, чтобы сотворить вселенную».

Гертруда танцевала с отцом и трепетала от счастья. Этому упрямцу Уилсону, этим самоуверенным генералам в смокингах и с лорнетами на носах, она смогла навязать свой вариант восстановления англо-бедуинского военного союза. Это станет замковым камнем британского Ближнего Востока. Гертруда была его архитектором, строителем и будущим куратором. Она встретилась взглядом с Лоуренсом. Тот, глядя на нее, с улыбкой поднял свой бокал. Гертруда сделала то же самое. Они дарили бедуинам вручную сшитые государства, а империи – небывалую модель, которая в будущем позволяла наносить соперникам упреждающие удары. Арабисты и империалисты воссоединились и одержали победу. Мисс Белл танцевала, танцевала и танцевала в византийском зале. Гертруда прошептала отцу, что партитура ее шедевра уже готова, осталось только его исполнить.