Месопотамия

Но Черчилля терзала тревога. Он боялся умереть молодым, как и его отец, боялся обвинений – когда он был подростком, отец то и дело упрекал его в праздной и бесполезной жизни, – боялся оказаться хуже отца и не стать, как он, канцлером казначейства. Черчилль боялся судьбы своих предшественников в Месопотамии – провал на Ближнем Востоке стал бы его последним фиаско, третьего шанса быть не могло. Но Ллойд Джордж попросил его разрешить эту квадратуру круга: навести порядок, обеспечить контроль и в кратчайшие сроки учредить арабское правительство, которое бы действовало в интересах империи. Причем сделать это без больших затрат, в окружении арабов и враждебных турок – премьер-министр упорно поддерживал греков, воевавших в Анатолии с войсками Кемаля после их высадки в Смирне.

Лоуренс только и говорил, что о Фейсале. По его словам, этот принц был решением всех их проблем. Черчиллю надо было в это просто поверить. Но свергнутый в Сирии эмир во время первой встречи его разочаровал – настороженный, худой и желтолицый, в цилиндре и сюртуке – словно собрался на первое причастие – он никак не совпадал с представлением Черчилля о том, как должен выглядеть сильный арабский лидер. Министру пришлось смириться с этим разочарованием: других козырей не было, а время играло против него. Черчилль попросил коллег еще раз рассказать ему о противоречиях между шиитами и суннитами. «Первые считали, что власть должна принадлежать двоюродному брату и зятю Мухаммеда Али, а вторые поддержали династию Омейядов, а затем Аббасидов», – отметил министр в записной книжке, которую Клементина подарила ему на Рождество. Черчилль изучил генеалогическое древо Хашимитов. Фейсал действительно был потомком пророка, и это родство с Мухаммедом, как уверял Лоуренс, позволило бы ему объединить два лагеря ислама и управлять всем Ираком. Когда же советник намекнул, что избрание Фейсала – еще и самый дешевый выход из положения, Черчилль окончательно сдался. В ходе Каирской конференции предполагалось принять решение о кандидате на трон Ирака, а также о дальнейшей судьбе Палестины. Фейсал сообщил Лоуренсу, что он хотел бы создать арабское государство к востоку от реки Иордан, там, где еще не было еврейских поселений. Черчилль же созвал «сорок разбойников» не затем, чтобы создать лучший из миров, современное государство Месопотамию, а для того, чтобы избавить казну от лишних расходов, исходя только из стратегических и финансовых интересов короны. Эта экономия позволила бы империи сохранить лицо и уменьшить репутационный ущерб, вызванный месопотамским мятежом.

* * *

Перед началом каирских обсуждений Черчилль напомнил о главной цели встречи: «Поймите, нам необходимо срочно снизить расходы, все остальное – второстепенно». Все собравшиеся в

Semiramis

высокопоставленные лица один за другим заверили его, что поняли эту директиву и будут ее придерживаться на протяжении всей конференции. Удовлетворенный министр перешел к первому пункту повестки – выбору того, кто займет иракский трон. Перед тем как подтвердить кандидатуру Фейсала, участники ознакомились с другими претендентами, начав со старшего брата Фейсала – Абдаллаха.

– Он ленив, и у него нет наследников, – сказал Лоуренс, хорошо знавший обоих принцев. – Ибн Сауд – талантливый лидер, но его воины-ваххабиты повергнут многоконфессиональное государство в нескончаемые религиозные войны. Как насчет местных вариантов – например, багдадского накиба или этого Талиба, о котором в Басре столько разговоров?

– Первый – в более чем преклонных годах, второй – нечистый на руку отъявленный интриган, – ответила мисс Белл.

– Мы работаем над этим вопросом уже не первый месяц, – сказал Кокс. – Единственный стоящий претендент – это Фейсал.

– Харизматичный и активный, он сможет объединить разрозненные племена этой полуцивилизованной и отсталой страны, – добавил Лоуренс.

– Он управлял арабским восстанием. Его военный опыт окажется ценен, когда он будет организовывать армию из местных на случай нового мятежа, – уточнил Кокс. – Не будем забывать, что он управлял Сирией.

Гертруда в свою очередь указала на стойкость характера принца, которую отметила еще во время их первой встречи во Франции. И нельзя упускать из виду, что Фейсал – давнишний подопечный Великобритании. Он не пользуется популярностью в Ираке, поэтому будет зависеть от воли англичан, «в отличие от прохвоста Талиба». Этот довод убедил Черчилля. Он зажег сигарету и щелкнул пальцами, чтобы молодой чауш принес ему стакан вина. Нагруженный ведром со льдом мальчик сопровождал его днем и ночью всю неделю. Один делегат поставил под сомнение избрание эмира-суннита, уроженца Западной Аравии. Несмотря на блестящую родословную, сможет ли он управлять страной, где большинство – шииты? Фейсал никогда не жил в Ираке, он чужд тамошней культуре. Не писала ли мисс Белл, что еще всего два года назад имя Хусейна не имело никакого веса в Месопотамии и не могло послужить козырем в политике? Аутсайдер может показаться британской марионеткой. Кто-то возразил, что немецкие принцы сменяют друг друга на троне Греции и Румынии десятилетиями, местные народы их уважают, они хорошо прижились. Почему же не поступить так с Ближним Востоком? «Допустим, это не проблема. Но, мисс, джентльмены, как мы поступим, чтобы привести его к власти?» Решение этого вопроса стало темой послеобеденного заседания, в котором Черчилль уже не принимал участия. Он уехал в бронированном автомобиле к пирамидам писать яркие картины, которые подписывал псевдонимом Чарльз Морин.

– Мы его больше не видели до наступления темноты, – отрапортовал его помощник. Черчилль пропадал каждый день после обеда. Если он не сидел за мольбертом, то работал над книгой воспоминаний о Великой войне.

После приема у Алленби Лоуренс проводил Гертруду в ее комнату. Воскресенье они провели, шлифуя план доставки Фейсала в Багдад. На следующий день за завтраком Гертруда и Лоуренс планировали представить главные пункты своего плана Черчиллю и, получив одобрение, посвятить в него своих соратников. Было решено, что потомок Пророка скромно приедет в Мекку и из священного города объявит о своей готовности взойти на престол Ирака во имя арабского народа. К этому времени его отец и братья уже подготовят почву. Затем с согласия британцев принц призовет своих вернувшихся в страну товарищей по антитурецкому восстанию мобилизовать сочувствующих, чтобы поддержать его претензии на корону. А потом Фейсал прибудет в Багдад.